Причины развала СССР. Часть 2

180px-A7ed02f3aca3e20ab5dd8816dbe528c9

Причины развала СССР. Часть1

Подготовка кадров для будущей «перестройки» продолжается

Неизвестно в этой истории только одно: как чубайсовцы еще до перестройки смогли войти в команду “молодых экономистов” Гайдара и как они попали в секретную “комиссию Политбюро”, которая по заданию Андропова готовила проект экономической реформы?

Олег Греченевский, правозащитник

В 1980 году секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв, сделавший партийную карьеру с помощью Цвигуна и Андропова, стал членом Политбюро ЦК КПСС.

В 1980 году умер Косыгин, но его зять Джермен Гвишиани, пользуясь поддержкой КГБ, продолжал руководить ВНИИСИ, и в 1980 году в этот филиал Международного института прикладного системного анализа при Римском клубе был принят на работу будущий “молодой реформатор” Егор Гайдар.

И в том же 1980 году в Ленинград был направлен уже знакомый нам Олег Калугин, который вместе с Александром Яковлевым стажировался в Колумбийском университете под руководством “бывшего” сотрудника УСС-ЦРУ Эдварда Баррета.

Калугин начал “стажировку” в Колумбийском университете ещё при Серове, когда тайные каналы связи с Америкой для КГБ были второстепенными, уступая английскому направлению, но после прихода в КГБ Андропова, ориентировавшегося на тайные контакты с США, Олег Калугин делает головокружительную карьеру.

В 1971 году, вернувшись из США, где он был заместителем резидента в Вашингтоне, Олег Данилович Калугин стал заместителем начальника Второй службы ПГУ, что означало повышение сразу на две ступени в иерархии центрального аппарата разведки, в 1973 году стал начальником Управления внешней контрразведки Первого главного управления КГБ СССР, сделавшись самым молодым из руководителей КГБ соответствующего уровня, а в 1974 году 40-летний Калугин получил звание генерал-майора, став самым молодым генералом в КГБ.

Такие карьерные скачки были обусловлены прежде всего покровительством со стороны лично Юрия Владимировича Андропова. В своей книге “Первое главное управление” О.Д. Калугин называет Ю.В. Андропова своим “ангелом-хранителем”, и пишет, что между ними складывались “отношения отца и сына”.

Бывший сослуживец О.Д. Калугина Александр Александрович Соколов в своей книге “Суперкрот ЦРУ в КГБ. 35 лет шпионажа генерала Олега Калугина” сообщает, что “ведущим” (то есть куратором агента) Калугина был сам директор ЦРУ Уильям Колби.

Если учесть, что в реальности действия Калугина не были шпионажем, а заключались в поддержании тайного канала связи между руководством КГБ и ЦРУ, то можно сделать вывод, что Калугин был “связным” между Андроповым и Колби, за что на него и посыпался золотой дождь из должностей, званий и наград.

По крайней мере, иных причин для столь существенных к нему милостей со стороны Андропова не просматривается – ничего выдающегося по части своих официальных служебных обязанностей Калугин не совершил.

Однако в ноябре 1979 года было принято решение о переводе генерала Калугина в Управление КГБ по городу Ленинграду и Ленинградской области на должность первого заместителя начальника Управления. К своим новым обязанностям Калугин приступил 2 января 1980 года. Чем была вызвана такая “ссылка”?

Официальных поводов было два (о них рассказывает А.А. Соколов):

Летом 1979 года генерал Калугин с друзьями совершил поход в сауну в обществе прекрасных дам. Сейчас ходить с девочками в баню – для начальства, можно сказать, норма жизни, но тогда это было достаточно экзотично. Интересно, что среди участников весёлого времяпровождения в сауне был один из диссидентов, за которым велось наблюдение, в связи с чем всё происходившее в сауне было записано средствами оперативной техники.

У неподготовленного человека совместный поход генерала КГБ с диссидентом в сауну и их совместное общение с женским полом может вызвать лёгкий шок, но из прошлых глав уже понятно, что диссидентское движение было порождением КГБ, и можно сделать вывод, что диссидент был очень-очень доверенный, раз ему оказали такую честь, и устроили инструктаж прямо в сауне. Настолько доверенный, что низовые оперативники, которые его “пасли”, наверно сами выпали в осадок, когда поняли, кто у этого диссидента настоящий куратор.

Официально диссидентами занималось 5-е управление, но раз этим диссидентом, чью фамилию в открытых источниках предпочитают не упоминать, занялся генерал из разведки, значит, на него возлагались какие-то особые надежды, и простым операм из 5-го управления про такие вещи знать не полагалось. Своей излишней бдительностью они просто сорвали какую-то важную операцию. Так что за поход в сауну отправлять Калугина в ссылку не было никаких реальных причин.

Вторым официальным поводом для “ссылки” стало дело агента “Кука”, завербованного Калугиным в 1959 году в США, и затем переехавшего в СССР. “Кука” официально обвиняли в незаконных валютных операциях, а неофициально подозревали в шпионаже. Калугин за “Кука” вступился, доказывая, что тот никакой не шпион, и это якобы вызвало подозрение – а не шпион ли сам Калугин?

Во-первых, защищать своего агента от неприятностей – это прямая обязанность любого опера, и если он нормальный человек, то обязательно будет прикрывать агента в случае возникновения проблем.

Во-вторых, в 2002 году независимый российский суд вынес в отношении О.Д. Калугина, на тот момент проживавшего в США, заочный обвинительный приговор, и назначил ему наказание 15 лет лишения свободы за государственную измену в форме выдачи государственной тайны – за дачу Калугиным свидетельских показаний в американском суде в 2001 году по делу Джорджа Трофимоффа, обвиняемого в шпионаже в пользу СССР и России.

Людям, понимающим российские реалии, должно быть совершенно ясно, что независимый российский суд, особенно в отсутствие подсудимого, может вынести какой угодно приговор, и Калугину можно было “пришить” не только разглашение государственной тайны, но и шпионаж, и заговор, и всё что угодно. Но ничего такого ему никогда не предъявлялось, и его деятельность до 2001 года никогда ему юридически в вину не вменялась. Не было никаких обвинений в шпионаже и в 1979 году.

Хотя с агентом “Куком” действительно есть непонятное обстоятельство – каким образом Калугин мог его завербовать в 1959 году в США, если он сам признаётся в мемуарах, что его и других советских “студентов” постоянно “пасли” агенты ФБР? Вполне возможно, что американцы сами ему подставили этого человека, чтобы Калугин мог отчитаться о проделанной работе перед теми из руководителей КГБ, которые были не в курсе, зачем его послали “учиться” в Америку на самом деле, и воспринимали это как разведывательную миссию.

Но задавать этот вопрос надо было в 1959 году, а не в 1979, двадцать лет спустя. В любом случае, задачей Калугина был не банальный шпионаж, а поддержание тайного канала связи с американцами.

Так называемая “ссылка” генерала Калугина в Ленинградское управление КГБ по явно надуманным поводам очень сильно напоминает аналогичную “ссылку” в Канаду его коллеги по Колумбийскому университету Александра Яковлева, которого в действительности послали для особо важного спецзадания – устанавливать тайные каналы связи с американцами и англичанами лично для Суслова и Брежнева, и никто, кроме этих двоих советских лидеров, не знал тогда об истинной роли Яковлева.

Так может быть, генерала Калугина послали в Ленинград тоже для выполнения какого-то особо важного задания, о котором не знал никто, кроме Андропова? Очень похоже на то, что его задание было связано с подготовкой “перестройки” в СССР.

По крайней мере, имеются крайне любопытные и многозначительные совпадения между приездом в Ленинград Олега Даниловича Калугина и становлением ленинградской группы “молодых реформаторов” во главе с Анатолием Борисовичем Чубайсом.

А.Б. Чубайс считается одним из организаторов рыночных реформ и главным организатором процесса приватизации 1990-х годов (в 1992-1994 годах Чубайс являлся заместителем председателя Правительства и председателем Госкомимущества, в 1994-1996 и 1997-1998 годах – первым заместителем председателя Правительства РФ, в 1996-1997 годах – руководителем Администрации Президента РФ).

Откуда взялась команда “питерских реформаторов” во главе с Чубайсом?

В бывшем СССР колхозы и совхозы с уборкой урожая, как правило, не справлялись, поэтому была такая добрая традиция: направлять научных работников, преподавателей вузов и студентов “на картошку” – убирать урожай вместо колхозников.

В начале октября 1979 года “на картошке” в совхозе “Бокситогорский” Ленинградской области в числе прочих находились три молодых сотрудника Ленинградского инженерно-экономического института им. Пальмиро Тольятти – Анатолий Чубайс, Григорий Глазков и Юрий Ярмагаев. Понимая всю бредовость ситуации, когда вместо того, чтобы заниматься научной работой, они горбатятся в поле, эти молодые экономисты стали ругать социалистическую экономику, и обсуждать, каким путём её можно усовершенствовать и даже реформировать.

Заметим, что по меркам того времени разговоры о несовершенстве и необходимости реформирования социалистической экономики приравнивались к антисоветской агитации и пропаганде, за что имелась соответствующая статья в Уголовном кодексе РСФСР. Комитет государственной безопасности СССР такие “разговорчики” всегда отслеживал и для начала проводил с “вольнодумцами” профилактические беседы, а если не помогало, и разговоры продолжались – возбуждалось уголовное дело.

В том, что КГБ мог узнать про вольнодумные разговоры молодого экономиста Чубайса и его друзей о необходимости экономических реформ, сомневаться не приходится. В каждом советском вузе был “первый отдел”, где трудились товарищи из КГБ, и помимо первого отдела были специально прикомандированные товарищи из действующего резерва КГБ для наблюдения за состоянием умов преподавателей и студентов (пример: подполковник КГБ из действующего резерва Владимир Владимирович Путин, прикомандированный в 1990 году к Ленинградскому государственному университету).

Плотность агентуры среди студенческо-преподавательского состава позволяла своевременно выявлять антисоветские настроения и реагировать на них надлежащим образом. Анатолий Чубайс и его приятели обязательно “огребли” бы по полной программе, если бы КГБ не был заинтересован в их деятельности.

Следует учитывать, что в 1979 году КГБ уже вовсю готовился к “перестройке”, с 1976 года в Москве уже действовал центр подготовки будущих экономистов-реформаторов (ВНИИСИ), поэтому ленинградским экономистам за антисоветские разговоры ничего не было.

А дальше начались такие странности, которые наводят на мысль, что КГБ не просто “закрыл глаза” на деятельность ленинградских молодых экономистов, но и начал опекать их, всячески помогать им в реформаторских изысканиях. Ведь советская экономика – это очень сложная система, и реформаторов требуется много, одного ВНИИСИ для их подготовки не хватит, а тут как раз в Ленинграде подходящие кадры сами объявились. Им надо только помочь.

Итак, в октябре 1979 в Ленинграде возникает кружок молодых экономистов во главе с Анатолием Чубайсом, занимающийся обсуждением реформирования советской экономики, а в ноябре 1979 года принимается решение о переводе в Ленинград особо доверенного человека Андропова – генерала Олега Калугина. Для чего? Для организации работы по воспитанию будущих реформаторов?

В 1980 году Чубайс и его друзья вступили в Совет молодых учёных Ленинградского инженерно-экономического института, а в 1981 году Чубайс этот Совет возглавил, и стал подыскивать молодых экономистов из других ленинградских вузов для участия в обсуждении экономических проблем. Под крышей Совета молодых учёных стали совершенно открыто проводиться семинары, на которых обсуждалось “как улучшить хозяйственный механизм социализма”.

Однако слово “социализм” в данном случае было чисто ритуальным – ни о каком социализме ленинградские молодые экономисты в реальности не говорили (несмотря на то, что Чубайс в 1980 году стал членом партии). Как сообщил в интервью журналу “Континент” (2007, №134) один из участников чубайсовского кружка Андрей Илларионов, “Это был круг людей, говоривших не на жаргоне марксистско-ленинских политэкономов, а на профессиональном экономическом языке”.

А между тем, во главе Ленинграда стоял Григорий Васильевич Романов, марксист-ленинец до мозга костей, не признававший никакого инакомыслия, и уделявший особое внимание борьбе с диссидентами, лично занимаясь соответствующими вопросами (видимо, понимал, что если КГБ не подгонять и у кгбшников над душой не стоять, они диссидентов только плодить будут). По количеству арестованных диссидентов на душу населения Ленинград при Романове занимал первое место в стране.

И вот в таких условиях при одном из ленинградских вузов совершенно открыто функционирует диссидентский кружок с экономическим уклоном!

Никаких логических объяснений этому феномену нет, кроме одного – кружок Чубайса был неприкосновенным по той причине, что его “крышевал” и защищал кто-то из руководителей ленинградского КГБ. Например, первый зам. начальника Ленинградского УКГБ Олег Данилович Калугин – в годы “перестройки” он прославился как “первый демократ из КГБ”.

И наконец, самое главное: когда Андропов стал Генеральным секретарём ЦК КПСС, Чубайса совместно с Гайдаром включили в группу экономистов, которые в составе специальной комиссии Политбюро (Комиссия Тихонова-Рыжкова) готовили проект реформирования советской экономики!

Вот так! Чудеса не только в сказках бывают, но и в реальной советской действительности. Три года Чубайс диссидентствовал, а потом вдруг этого экономического диссидента не кто-нибудь, а целая Комиссия Политбюро привлекла для разработки планов экономической “перестройки”. Самый интересный вопрос, который в связи с этим возникает: откуда вообще Политбюро узнало про молодого Чубайса, который был всего лишь рядовым членом КПСС?

Возможно, товарищ Андропов получал хорошие отзывы о ленинградских “молодых экономистах” от своего доверенного лица товарища Калугина. Что бы там в постсоветское время ни говорили Гайдар и Чубайс о своём якобы случайном знакомстве, попасть в секретную Комиссию Политбюро в обход КГБ было абсолютно невозможно.

Об этой Комиссии, в которой по заданию Андропова “молодые реформаторы” Гайдар и Чубайс готовили конкретные меры для перестройки экономики СССР, расскажем более подробно через одну главу. А пока несколько важных дополнений по теме КГБ и будущих реформ.

Во второй половине 1980-х годов куратором от КГБ у команды “молодых реформаторов”, возглавляемой Гайдаром и Чубайсом, был молодой офицер КГБ Сергей Владиславович Кугушев. Именно он свёл эту команду “молодых реформаторов” с Борисом Николаевичем Ельциным, о чём подробнее будет рассказано в дальнейшем.

В книге “Третий проект”, написанной в соавторстве с Максимом Калашниковым, Сергей Кугушев сообщает, что “В конце 1970-х годов Андропов из особо приближенных лиц создал замкнутую, своего рода тайную организацию внутри КГБ СССР по образцу то ли оруэлловского Братства, то ли на манер народовольческого подполья, то ли в духе масонской ложи. Сам он общался всего с несколькими избранными, ближайшими соратниками. Они, в свою очередь, имели по пяти-семи “завербованных” каждый. Те же, в свою очередь, становились главами своих пятерок. И так далее. Получалась пирамидальная иерархическая структура, разбитая на пятерки, незнакомые между собой. Взаимодействие шло только через руководителей некоей “ложи” внутри уже аморфной компартии и постепенно костенеющего Комитета госбезопасности”.

Таким образом, Андропов создал какой-то аналог масонской ложи внутри КГБ. Цель Андропова, по словам Кугушева, заключалась в том, чтобы “провести конвергенцию, интегрировать Россию в Запад на выгодных нам условиях”. Это – одно из многих подтверждений того, что горбачёвская “перестройка” была задумана в недрах КГБ, а Михаил Сергеевич Горбачёв был простым исполнителем этих замыслов.

Сергей Кугушев – не единственный известный контакт Чубайса в КГБ.

В 1992-1995 годах советником и пресс-секретарём Чубайса был Аркадий Вячеславович Евстафьев, окончивший в 1986 году Высшую школу КГБ СССР, с 1990 года он находился в действующем резерве и был прикомандирован к Министерству иностранных дел СССР.

Итак, в 1992-1995 годах Аркадий Евстафьев формально числился советником и пресс-секретарём Анатолия Чубайса. Но это формально. А реальный его статус, вполне возможно, был гораздо выше, о чём свидетельствует следующий случай:

В 1996 году Аркадий Евстафьев являлся членом предвыборного штаба Б.Н. Ельцина, и 19 июня 1996 года он был задержан сотрудниками Службы безопасности Президента (СБП) при выносе из “Белого дома” коробки из-под ксерокса, в которой лежали 538 тысяч долларов. 20 июня 1996 года приказавший задержать Евстафьева начальник СБП А.В. Коржаков был уволен.

Это заставляет предположить, что реальный статус Аркадия Евстафьева в неформальной иерархии бывших сотрудников КГБ был в то время никак не ниже, чем у Коржакова, и задержания этого бывшего офицера КГБ начальнику ельцинской охраны не простили.

Когда говорят о деятельности А.Б. Чубайса в 1990-е годы, о проведении им “грабительской приватизации” и т.д., следует учитывать, что он действовал по советам выпускника Высшей школы КГБ СССР А.В. Евстафьева, который был настолько значительным человеком, что из-за него Президент России был вынужден отказаться от своего самого верного соратника.

Скорее всего, Евстафьев был столь значителен не сам по себе (всё-таки он был ещё довольно молодым человеком – 1960 года рождения), а по той причине, что он мог быть “связным” с той организацией, о которой сообщил Сергей Кугушев – тайной организацией, созданной Андроповым внутри КГБ. Андропов умер, но этот аналог масонской ложи ведь никуда не делся, и возможно, существует до сих пор.

Сам Кугушев в книге “Третий проект” делает только намёки на дальнейшую судьбу тайной организации Андропова:

У нас есть только гипотеза. Суть ее заключается в том, что тайная сеть Андропова по причинам, известным только ей, пришла к выводу о том, что в Текущей реальности заключить сделку с реальными хозяевами мира на достойных для Советского Союза условиях не удастся. Поэтому главные усилия должны быть направлены не на сохранение, не на спасение страны, а на сохранение сети, на перекачку в нее наиболее важных ресурсов, на выведение ее из под возможных ударов и рисков. На скорейшее распространение ее на наиболее перспективные и значимые центры единого победившего Западного мира. Для этого допускалось разграбление собственной страны. С этого момента спасение Империи и ее обломка, РФ, перестало быть целью для тайной андроповской структуры. Более того, контролируемый «сверху» распад СССР и демонтаж основных институтов стали питательной основой для закачки ресурсов в сеть. Вы вспомните, как крупные чины КГБ СССР стали уходить в олигархические структуры ельцинской России. Вспомните знаменитого Филиппа Бобкова в «Мосте» Владимира Гусинского, например.

Кризис и последующая катастрофа скрыли от общества масштабы и эффективность этой работы, позволили провести ее незаметно, предотвратили возможное организованное сопротивление уводу из общества и народного хозяйства огромных финансов и инвестиционных ресурсов…

Еще один вопрос мучает нас: какова была первоначальная идеология андроповской сети, и что с ней стало с течением времени? Ради чего была осуществлена одна из крупнейших в истории операций по переброске крупномасштабных государственных средств сначала за рубеж, а потом и в избранные центры «олигархов» – финансово-промышленной власти внутри страны? От ответа на этот вопрос зависит многое – и наше ближайшее будущее, и перспективы конкретных политиков, и очертания тех сил, которые выйдут на политическую сцену России в ближайшие годы.

Входил ли генерал Калугин в эту андроповскую “ложу”? Неизвестно. Но не исключено.

Кстати, в книге О.Д. Калугина “Прощай, Лубянка!” встречаются такие фразы: “я не скрывал своих симпатий … к Ф. Бобкову”, “Вечером позвонил Филиппу Бобкову, назначенному первым заместителем Председателя КГБ, и попросился на прием. Он принял меня на следующий день. В длительной дружеской беседе…”. Учитывая, что Ф.Д. Бобков, являясь начальником 5-го Управления, был одним из фактических создателей диссидентского движения в СССР, его приятельские отношения с О.Д. Калугиным наводят на размышления (вспомним поход Калугина в сауну с неким диссидентом). Похоже на то, что андроповская “ложа” состояла в основном из сотрудников ПГУ (внешней разведки) и 5-го Управления – именно эти структуры в КГБ и стали движущими силами в подготовке “перестройки”.

Кроме того, Олег Калугин в указанной книге также пишет о своих дружеских отношениях с востоковедом Евгением Примаковым, который в 1991 году стал первым заместителем председателя КГБ и начальником Первого главного управления КГБ СССР, в 1991-1996 годах был директором Службы внешней разведки РФ. Вряд ли востоковеда назначили начальником разведки просто так, ни с того ни с сего. В разведку посторонних людей не берут.

В 1956-1970 годах Евгений Максимович Примаков официально работал журналистом, сначала в Гостелерадио, затем в газете “Правда”, и очень много ездил по странам Ближнего Востока.

Тем, кто хотя бы в общих чертах представляет работу разведчика, скорее всего известно, что разведчик, отправляясь за границу, не вешает на себя бэйджик с надписью “Я – шпион”. Разведчик отправляется на выполнение задания под каким-нибудь легальным прикрытием – под видом дипломата, бизнесмена, журналиста. Прикрытие журналиста, кстати, наиболее удобное – если спросят, что это ты тут всё вынюхиваешь, всем интересуешься, можно честно ответить – работа у меня такая, информацию собирать.

Сам Олег Калугин в начале 1960-х годов работал в США под видом журналиста – корреспондента Московского радио. Другой известный разведчик, генерал-майор Юрий Георгиевич Кобаладзе, в 1977-1984 годах находился в Великобритании под видом корреспондента Гостелерадио.

Скорее всего, Евгений Примаков был таким же “журналистом”, как Олег Калугин и Юрий Кобаладзе. И поэтому со временем возглавил сначала советскую, а затем и российскую разведку. А затем Б.Н. Ельцин, который, как будет подробнее рассказано в дальнейшем, сам был выдвиженцем Ю.В. Андропова, назначил Е.М. Примакова министром иностранных дел, а затем и председателем Правительства России.

Возвращаясь к Анатолию Чубайсу, надо сказать, что его образ как главного виновника “грабительской приватизации” очень сильно раздут средствами массовой информации, да и самим Ельциным – вспомните его знаменитую фразу “Во всём виноват Чубайс”.

Просто Анатолий Борисович по своим внешним данным напоминал классический образ плохого мальчика из российского фольклора (“рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой”), и его оказалось очень удобно представить как виноватого во всех бедах России. А в действительности он добросовестно выполнял указания настоящих организаторов “перестройки”, и помимо Евстафьева, могли быть и другие “связные”, которых с коробкой из-под ксерокса никто не задерживал, и поэтому публике они до сих пор неизвестны.

Помимо Анатолия Борисовича Чубайса, выдающимися деятелями в постсоветский период стали и некоторые другие “молодые экономисты” из чубайсовского кружка, образовавшегося после приезда в Ленинград Олега Даниловича Калугина:

– Кудрин Алексей Леонидович, в 1996-1997 годах – заместитель руководителя Администрации Президента РФ – начальник Главного контрольного управления Президента, в 2000-2011 годах – заместитель председателя Правительства и министр финансов РФ;

– Кох Альфред Рейнгольдович, в 1996-1997 годах – председатель Госкомимущества, заместитель председателя Правительства РФ, в 2000-2001 годах – директор холдинга “Газпром-Медиа”;

– Игнатьев Сергей Михайлович, с 2002 года – председатель Центрального банка РФ и одновременно председатель наблюдательного совета Сбербанка России;

– Илларионов Андрей Николаевич, в 2000-2005 годах – советник Президента России;

– Дмитриева Оксана Генриховна, в 1998 году – министр труда и социального развития РФ, с 2007 года – первый заместитель руководителя фракции “Справедливая Россия” в Государственной Думе;

– Мордашов Алексей Александрович, с 1996 года – генеральный директор ОАО “Северсталь”.

Интересно, что под руководством генерала Калугина в 1980-1987 годах в системе органов КГБ по городу Ленинграду и Ленинградской области служили некоторые относительно молодые офицеры, ставшие впоследствии видными деятелями постсоветской демократической России:

– Бортников Александр Васильевич, с 2008 года – директор ФСБ России;

– Голубев Валерий Александрович, с 2006 года – заместитель председателя правления ОАО “Газпром”;

– Иванов Виктор Петрович, в 2000-2004 годах – заместитель руководителя Администрации Президента РФ, в 2004-2008 годах – помощник Президента РФ, с 2008 года – директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков;

– Патрушев Николай Платонович, в 1998 году – заместитель руководителя Администрации Президента РФ – начальник Главного контрольного управления Президента, в 1999-2008 годах – директор ФСБ России, с 2008 года – секретарь Совета Безопасности РФ. В интервью журналу “Коммерсантъ Власть” (№12 (465), 02.04.2002) Олег Калугин вспоминал о Патрушеве: “первое повышение в своей жизни он получил от меня”, “вместе на охоту ездили. Он и книжки любил читать, и музыкой интересовался. Современный такой парень по тем временам… И в общем, он мне нравился…”;

– Полтавченко Георгий Сергеевич, в 2000-2011 годах полномочный представитель Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе, с 2011 года – губернатор Санкт-Петербурга;

– Путин Владимир Владимирович (в Ленинградском УКГБ – до 1984 года), в 1997-1998 годах – заместитель руководителя Администрации Президента РФ – начальник Главного контрольного управления Президента, в мае-июле 1998 года – первый заместитель руководителя Администрации Президента, в 1998-1999 директор ФСБ России, в 1999 и с 2008 года – председатель Правительства РФ, в 2000-2008 годах – Президент России;

– Черкесов Виктор Васильевич, в 2003-2008 годах – директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков.

Что может означать служба вышеуказанных товарищей под руководством генерала Калугина? Может быть, и ничего не означает, просто совпадение, но очень интересное совпадение.

Люди Андропова, агент «Болек» и революция в Польше

Премьер-министр Дональд Туск назвал вчера спор вокруг Валенсы не только делом историков, но и «невероятно горячей политической дискуссией»… Премьер считает очень опасной затеей намерение некоторых оппонентов Валенсы представить все события в Польше в 1980-е годы задумкой КГБ.

«Время новостей», 20.06.2008

К началу 1980-х относится ещё одно интересное событие – Польская революция 1980-1981 годов, под руководством независимого профсоюза “Солидарность” и его создателя Леха Валенсы. Иногда в литературе эту закончившуюся неудачей революцию, направленную на свержение власти коммунистов, именуют просто как “События в Польше”.

Внимательное изучение этих “Событий в Польше” показывает, что неудавшаяся революция была совместной акцией польской Службы безопасности (СБ), КГБ и ЦРУ.

Как стало известно (кратко) из доклада министра внутренних дел Польши Антония Мачеревича перед польским Сеймом от 4 июня 1992 года, и (очень подробно) из книги сотрудников польского Института национальной памяти Славомира Ценцкевича и Петра Гонтарчика “СБ и Лех Валенса. Дополнение к биографии”, написанной в 2008 году по архивным материалам польской госбезопасности, Лех Валенса являлся секретным сотрудником польской Службы безопасности.

29 декабря 1970 года 27-летний электрик Гданьской судоверфи Лех Валенса был завербован капитаном Службы безопасности Э. Грачиком, и Валенсе был дан агентурный псевдоним “Болек”.

Агент “Болек” за деньги стучал на своих товарищей по работе, недовольных коммунистической системой, и по информации, полученной из его доносов, было возбуждено несколько уголовных дел. Лех Валенса, он же агент “Болек”, имел репутацию борца за права рабочих, и пользовался неограниченным доверием в трудовом коллективе. При нём, ничего не опасаясь, говорили всё что думали, а “Болек” докладывал о крамольных разговорах своим кураторам.

Однако 19 июня 1976 года агент “Болек” был исключён из агентурного аппарата СБ.

С чем это было связано? Причины были те же самые, что и в случае с исключением в начале 1990-х годов из агентурного аппарата нашей российской госбезопасности агента “Московского”, то есть Бориса Абрамовича Березовского.

Когда агента намереваются использовать в публичной политике, это может вызвать определённые риски – кто-то из недовольных сотрудников может разгласить информацию с целью довести её до руководства страны (ведь кто-то же, например, сообщил об агентурной работе Березовского депутату Хинштейну), и поэтому у госбезопасности должна быть возможность на официальный запрос из высших органов власти официально прислать ответ, что такой-то гражданин “в агентурной сети не значится”, для чего его формально из числа агентов исключают, а фактически продолжают использовать, только уже без официального оформления. При этом агентурное дело продолжает лежать в архиве, чтобы агента (если он захочет “соскочить”) можно было припугнуть опубликованием подшитых к делу доносов.

Таким образом, можно сделать вывод, что планы по использованию Леха Валенсы в большой политике появились у польской СБ в 1976 году. Именно тогда и началась подготовка Польской революции – по образцу Венгерской революции 1956 года.

Опыт Венгрии и Чехословакии показал, что советское партийное руководство не остановится перед вводом войск и силовым подавлением революции, поэтому было необходимо обеспечить огромную, многомиллионную массовку – чтобы у Брежнева и Суслова даже мысли не возникало применять войска против такой огромной толпы.

То есть, помимо стукачей (которых в коммунистической Польше насчитывалось около 200 тысяч человек на 35 миллионов жителей), было необходимо увлечь революционными идеями широкие народные массы. Чем же можно было увлечь польский народ?

Экономические проблемы в Польше были традиционными для социалистических стран – дефицит товаров широкого потребления (однако в гораздо меньших масштабах, чем в Советском Союзе), эпизодические повышения цен. И всё-таки увлечь миллионы людей на борьбу с системой только ради одной колбасы довольно сложно – нужна какая-то идея.

Главное отличие Польши от других социалистических стран заключалось в том, что в Польше были очень сильны позиции Католической церкви. Несмотря на все старания польских коммунистов, большинство поляков оставались верующими людьми. Поэтому поляков можно было бы увлечь идеями духовного возрождения Польши, прекращения атеистической пропаганды, возвращения религиозной свободы.

И самым идеальным вариантом был бы такой вариант, если бы поляков призвал к революции не только какой-нибудь “борец за права трудящихся” типа электрика Валенсы, но и авторитетный религиозный деятель.

Самый главный авторитет для католика, выше которого просто нет на Земле – это Папа Римский. Однако Папа из Ватикана ни польской, ни советской госбезопасности не подконтролен. И тогда им на помощь пришли Соединённые Штаты Америки.

По каким причинам США от политики тайного сотрудничества с СССР против Европы перешли к попыткам ликвидации коммунистической системы – будет подробно рассмотрено в следующих главах, а пока опишем, как это происходило в Польше.

20 января 1977 года помощником Президента США по вопросам национальной безопасности (Assistant to the President for National Security Affairs) стал этнический поляк Збигнев Бжезинский – тот самый Бжезинский, который, как уже рассказывалось в главе “Зачем инструктора ЦК КПСС Яковлева послали в Америку”, ещё в начале 1960-х годов, работая в Колумбийском университете, был знаком с Олегом Калугиным, и по его просьбе встретился с советским журналистом Юрием Жуковым.

И вот Збигнев Бжезинский, формально не как американский чиновник, а как этнический поляк и добрый католик, стал переписываться с Каролем Войтылой – кардиналом и архиепископом Краковским, то есть вторым человеком в иерархии Католической церкви в Польше (после кардинала-примаса Стефана Вышинского). По результатам этой переписки Бжезинский понял, что Кароль Войтыла – его единомышленник и противник коммунизма. Так почему бы не возвести такого хорошего человека на Святой Престол?

Дальше события развивались по законам детективного жанра.

5 августа 1978 года умер Папа Римский Павел VI, а 10 августа в Ватикане собрался конклав кардиналов для выборов нового Папы. Из-за соперничества различных группировок нового главу Католической церкви не могли избрать более двух недель, и только 26 августа 1978 года был избран компромиссный кандидат, который никогда не участвовал во внутрицерковной грызне, и потому устраивал все соперничающие группировки, как равноудалённый от всех них – это был кардинал из Венеции Альбино Лучани, принявший тронное имя Иоанн Павел I.

Однако кардиналы, надеявшиеся, что Иоанн Павел I будет чисто декоративной фигурой, и ни во что не станет вмешиваться, жестокого ошиблись.

Новый Папа Римский решил разобраться в финансовых делах Католической церкви, в частности, его заинтересовала деятельность Института Религиозных Дел – весьма мутного учреждения, которое на практике не занимается никакими религиозными делами, и выполняет функции Банка Ватикана.

Институт Религиозных Дел являлся учредителем или главным акционером ряда итальянских и американских банков, через которые происходило отмывание денег итальянской и американо-итальянской мафии, и расхищение денег Католической церкви (всего было украдено из связанных с Ватиканом банковских структур 1,3 миллиарда долларов).

Желание навести порядок в церковных финансах не прошло для нового Папы Римского бесследно – 65-летний Иоанн Павел I просидел на Святом Престоле всего 33 дня, и 28 сентября 1978 года был найден в своей спальне мёртвым. Папа Римский был отравлен.

Очень подробно об этом убийстве можно прочитать в книге Дэвида Яллопа “Во имя Господа. Кто убил Папу Римского?” и в книге Эрика Фраттини “Священный Альянс. Палачи и шпионы Ватикана”, а здесь изложим это кратко.

По официальной версии Иоанн Павел I умер “в результате острого инфаркта миокарда”, однако все 15 врачей, состоявших в медицинской службе Ватикана, в том числе и глава этой службы Марио Фонтана, отказались подтвердить эту версию, и медицинское заключение подписал только врач Ренато Буццонетти, который лечил предыдущего Папу Римского, но был уволен Иоанном Павлом I, и которого специально вызвали в Ватикан, чтобы он подписал заключение о причинах смерти. За подобную услужливость доктор Буццонетти был вновь принят в Ватиканскую медслужбу, и работал в ней аж до 85-летнего возраста (до 2009 года).

Кроме того, в ночь перед смертью Папы Римского из его апартаментов была убрана охрана; тело умершего Иоанна Павла I не было захоронено по церковным правилам, а вместо этого подвергнуто кремации, то есть сожжено – чтобы нельзя было провести эксгумацию трупа и выявить следы яда.

Более того, Антонио да Роса и Карло Фрицерио, которые в течение многих лет были личными врачами кардинала Альбино Лучани (будущего Иоанна Павла I), заявили, что у их пациента было абсолютно здоровое сердце, и у него не могло быть инфаркта даже теоретически.

И наконец, самое интересное: священник Джованни да Никола, который проинформировал Иоанна Павла I о финансовых злоупотреблениях в Институте Религиозных Дел, через 4 дня после смерти Папы был найден повешенным.

Организаторами убийства Папы Римского Иоанна Павла I были следующие деятели: Пол Марцинкус – архиепископ, секретарь Римской курии, президент Института Религиозных Дел; Роберто Кальви и Микеле Синдона – банкиры, руководители дочерних банков Института Религиозных Дел (банка Ватикана); Джон Коуди и Жан-Мари Вийо – кардиналы, причастные к финансовым махинациям Института Религиозных Дел; Личо Джелли – “досточтимый мастер” масонской ложи “Пропаганда 2” (“П-2”).

Казалось бы, причём здесь Соединённые Штаты Америки?

Джон Коуди был архиепископом Чикагским (США), Пол Марцинкус родился в Чикаго, кроме того, Пол Марцинкус, Жан-Мари Вийо, Микеле Синдона и Роберто Кальви были масонами, и являлись членами масонской ложи “Пропаганда 2”, которой руководил Личо Джелли.

Масонство было создано в 1717 году английской разведкой, однако затем использовалось и многими другими разведывательными службами в своих интересах. Например, согласно инструкции Управления стратегических служб США № 9а-32199 от 15 сентября 1944 года, масонство должно было использоваться в подрывных акциях на территории Италии.

Что же касается лично Личо Джелли, то он был завербован военной контрразведкой воевавшей в Италии 5-й армии США в 1944 году, а в 1948 году военная контрразведка передала этого агента под кураторство ЦРУ, и в дальнейшем действиями Личо Джелли руководила именно эта организация.

По заданию ЦРУ Личо Джелли был внедрён в масонское движение, и со временем возглавил масонскую ложу «Пропаганда 2» («П-2»), членами которой, помимо вышеуказанных церковных иерархов и банкиров, были многие видные итальянские политики и военные. Среди членов руководимой агентом ЦРУ масонской ложи «П-2» был и Сильвио Берлускони – в ту пору бизнесмен, а в 1994-1995, 2001-2006 и в 2008-2011 годах – премьер-министр Италии.

Понятно, что Пол Марцинкус и его сообщники, отправив на тот свет Иоанна Павла I, руководствовались в первую очередь своими корыстными интересами – чтобы без помех продолжать свои финансовые махинации, но здесь, как говорится, личное сочеталось с общественным – ЦРУ и американскому руководству, которые могли влиять на действия Марцинкуса и его сообщников через Личо Джелли, было необходимо освободить место Папы Римского для своего кандидата.

О причастности ЦРУ к убийству Иоанна Павла I заявил и бывший высокопоставленный сотрудник военной разведки США Стив Ширер. Он даже написал об этом специальную статью “Теология освобождения, Ватикан и ЦРУ: Привидения и призраки”.

Сразу же после смерти Иоанна Павла I в Ватикан прибыл Збигнев Бжезинский, и оставался там вплоть до избрания нового Папы Римского.

Первоначально кардинал Кароль Войтыла даже не рассматривался как кандидат, ибо по установившейся с 1523 года традиции, Папами Римскими избирались исключительно итальянцы. Однако кандидатуру поляка Войтылы неожиданно выставили на голосование, и он набрал, только не смейтесь, целых 5 голосов из 108 голосов кардиналов, участвовавших в конклаве! Это было 15 октября 1978 года.

Однако уже на следующий день, 16 октября, в ходе нового голосования, Кароль Войтыла набрал уже не 5, а 99 голосов, и был избран Папой Римским.

Видимо, Збигневу Бжезинскому всего за сутки каким-то способом удалось обработать святых отцов кардиналов. Что же это за способ? Прямых доказательств нет, но есть на эту тему очень хороший анекдот: “- Кто ходит на выборы? – Обычно бабки. – Вот! Бабки решают всё!”. В данном случае, наверно, всё решили “бабки”.

Словно в насмешку, Кароль Войтыла тоже взял себе тронное имя Иоанн Павел, только номер у него был II. Прежде чем вернуться к событиям в Польше, следует отметить, что на каждое действие найдётся противодействие, и действия кардиналов-масонов, связанных с ЦРУ, вызвали серьёзное противодействие со стороны конкурирующей организации, которой хотелось самой поставить под контроль церковные финансы. Называлась эта организация “Opus Dei” (по латыни – “Дело Господне”).

“Opus Dei” – это фактически Орден иезуитов № 2, так как члены этой организации не раскрывают свою принадлежность к “Opus Dei” на публике, более того, по уставу этой организации, её членам запрещено раскрывать себя без разрешения своего начальства. Официальные цели “Opus Dei” – “достижение святости в обычной жизни, занимаясь обычными земными делами”, а фактически, как и Орден иезуитов, “Opus Dei” представляет собой одну из католических спецслужб.

Первый удар по конкурентам-масонам “Opus Dei” нанёс уже в 1979 году – неожиданно скончался один из организаторов убийства Иоанна Павла I кардинал Жан-Мари Вийо, а правоохранительным органам США и Италии была слита информация о финансовых аферах Микеле Синдоны и Роберто Кальви. В 1981 году была засвечена роль в этих аферах ложи “П-2”, а её глава Личо Джелли был объявлен итальянской полицией в розыск. В 1982 году Роберто Кальви, скрывавшийся от правосудия, был убит. Микеле Синдона был впоследствии отравлен в тюрьме. В прессе также появились публикации о причастности к финансовым аферам Пола Марцинкуса, и в 1986 году он был отстранён от управления Институтом Религиозных Дел (Банком Ватикана).

Под удар попали не только сами масоны-аферисты, но и тот, кому они расчистили путь на Святой Престол. 13 мая 1981 года на Иоанна Павла II совершил покушение турок Али Агджа. Сначала в организации покушения обвинялся болгарский разведчик Сергей Антонов, но эта версия не подтвердилась. И только в 2005 году, выйдя из тюрьмы, Али Агджа признался, что к покушению на Папу были причастны некоторые Ватиканские кардиналы.

Напуганный всеми этими событиями, Иоанн Павел II в 1982 году присвоил “Opus Dei” статус персональной прелатуры, то есть вывел членов этой организации из подчинения любым церковным властям – и тем самым окончательно приравнял её по статусу к Ордену иезуитов. С тех пор “Opus Dei” именуют не иначе как “мозг и сердце католицизма”, а в 2002 году основатель “Opus Dei” Хосемария Эскрива де Балагер, придерживавшийся фашистских взглядов, и одобрительно отзывавшийся о Гитлере, был причислен к лику святых.

После столь длинного лирического отступления о нравах католических иерархов, вернёмся к событиям, связанным с Польской революцией.

Главной целью всей этой истории с возведением Кароля Войтылы (Иоанна Павла II) на папский престол было усиление религиозного фанатизма в Польше, и 2 июня 1979 года он впервые посетил Польшу в качестве Папы Римского.

Поляки – народ очень гордый, даже есть специфическое понятие – “польский гонор”, а теперь получается – наш, поляк, стал главой Католической церкви! Ну как этим не возгордиться? Этот визит действительно привёл к усилению религиозных, а следовательно – антикоммунистических настроений в Польше. Как сказал Лех Валенса об Иоанне Павле II в интервью английской газете “Financial Times” – “Без него коммунизм бы не кончился”.

Решающий момент наступил в августе 1980 года, когда Лех Валенса, он же агент “Болек”, создал профсоюз “Солидарность”, в который записалось около 10 миллионов поляков – при том, что всё население Польши составляло 35 миллионов человек. Деньги на финансирование “Солидарности” передавались возглавляемым Полом Марцинкусом ватиканским Институтом Религиозных Дел через структуры католической церкви в Польше. Вот такое было трогательное взаимодействие связанных с ЦРУ масонов и польской Службы безопасности.

14 августа 1980 года “Солидарность” объявила всеобщую забастовку в Польше, в которой приняло участие более 200 предприятий, причём в числе требований забастовщиков, помимо экономических, были и религиозные – “Солидарность” потребовала транслировать по телевидению католические мессы!

Что должно было делать в этой ситуации польское руководство? Единственный правильный вариант заключался в силовом подавлении “Солидарности” (и события последующих лет это полностью подтвердили), но для силового варианта польское руководство должно было заручиться поддержкой Советского Союза. И для этого Первый секретарь ЦК Польской объединённой рабочей партии (ПОРП) Эдвард Герек решил встретиться с Брежневым.

И вот тут вступил в игру наш советский КГБ. На стороне польских революционеров. Вот что пишет в своей книге “Без правых и левых” Нурсултан Назарбаев, сейчас президент независимого Казахстана, а в 1980 году – секретарь ЦК Компартии Казахстана:

В 1980 году состоялось мое первое близкое знакомство с Л. И. Брежневым. Казахстан тогда отмечал свое шестидесятилетие, на празднование которого прибыли все члены Политбюро ЦК КПСС. Вид Генерального секретаря производил удурчающее впечатление. Совершенно отсутствующий взгляд, очень тяжелая походка. Когда он шел, его почти все время поддерживали с двух сторон два дюжих парня.

… В перерыве торжественного заседания все руководство собралось в боковой от сцены комнате. Было очень жарко и душно, поэтому пили чай, сняв пиджаки. Неожиданно Леонида Ильича пригласили к телефону ВЧ. Когда он вернулся (вели его те же два парня), то громко поделился новостью:

Герек настойчиво требует встречи. Но люди Андропова говорят, что этого делать не следует. С ним, наверное, все кончено. Люди Андропова говорят, что там есть хороший парень, Каня.

В Польше тогда происходили сложные события, и этот разговор я оценил впоследствии, когда Каня был избран первым секретарем ЦК ПОРП. Вот таким образом решались вопросы, затрагивающие судьбы миллионов людей.

Как видите, встречу Брежнева и Герека, пользуясь неадекватностью Брежнева, сорвали какие-то неизвестные “люди Андропова” – даже не сам Андропов, а какие-то другие люди из КГБ, его подчинённые.

Это опять же подтверждает, что товарищ Андропов был только номинальным главой КГБ, а в реальности, прикрываясь его именем, решали вопросы какие-то неизвестные сотрудники более низкого звена, которых Брежнев именует “люди Андропова”, и которые даже имели наглость, в нарушение всякой субординации, звонить Брежневу в обход своего шефа!

Кто конкретно в КГБ СССР несёт ответственность за Польшу, кто эти загадочные “люди Андропова” – сия тайна новейшей истории, скорее всего, будет раскрыта ещё не скоро.

Из этого эпизода, рассказанного Н. Назарбаевым, также всплывает ещё один “герой” польских событий – Станислав Каня. На тот момент он был членом Политбюро, секретарём ЦК ПОРП.

Роль у “хорошего парня Кани” была такова – он должен был стать польским Керенским. Как и Александр Фёдорович Керенский, возглавивший Временное правительство с помощью большевиков, и расчищавший им путь к власти, Станислав Каня должен был, возглавив ЦК ПОРП с помощью “Солидарности”, расчистить ей путь к захвату власти в Польше.

После того, как Леонид Брежнев по совету “людей Андропова” отказался встретиться с Эдвардом Гереком, 6 сентября 1980 года тот был отправлен в отставку, и должность Первого секретаря ЦК ПОРП занял Станислав Каня.

“Хороший парень Каня” сразу же начал проводить политику “непротивления злу насилием” – он не только не разогнал “Солидарность”, но он, во-первых, разрешил официально зарегистрировать эту организацию в качестве профсоюза; во-вторых, с “Солидарностью” были подписаны три соглашения – “Гданьское соглашение”, “Щецинское соглашение” и “Силезское соглашение”, в соответствии с которыми были удовлетворены почти все требования бастующих; в-третьих, никаких препятствий в дальнейшей деятельности профсоюзу “Солидарность” не учинялось.

Видя такую слабость и мягкотелость “польского Керенского”, агент “Болек” (Лех Валенса) в марте 1981 года устроил ещё одну всеобщую забастовку, в которой приняло участие более миллиона рабочих по всей Польше. “Солидарность” требовала проведения общенационального референдума о порядке управления страной, а в разговорах уже обсуждались идеи создания собственных боевых отрядов и свержения власти коммунистов.

Станислав Каня, приведённый к власти с помощью “людей Андропова”, никаких мер к обузданию аппетитов “Солидарности” не принимал, поэтому Польская революция имела все шансы на успех, и неизбежно закончилась бы победой, если бы в дело не вмешались польские вооружённые силы – Войско Польское.

Польский министр обороны Войцех Ярузельский, отлично понимая, кем и зачем были организованы “События в Польше”, избрал тактику ползучего военного переворота. Он потихоньку начал убеждать представителей польской партийной элиты, что если не подавить “Солидарность” силой, то в Польшу будут введены советские войска. Это был блеф.

Никаких реальных планов ввода войск в Польшу (в отличие от Венгрии и Чехословакии) у Советского Союза не было – ни одного документа на эту тему историками не обнаружено. Но многие польские партийные деятели Ярузельскому поверили, и при их поддержке в феврале 1981 года он был назначен председателем Совета Министров Польши. В стране установилось двоевластие: “реформатор” Каня и “консерватор” Ярузельский.

Однако подавить мартовскую забастовку силой Каня Ярузельскому не позволил, и события стали принимать всё более угрожающий характер – на состоявшемся в июле 1981 года IX съезде ПОРП был избран новый состав ЦК, в котором 20% открыто поддерживали “Солидарность”, а ещё 50% поддерживали её тайно. Захват власти “Солидарностью” стал абсолютно реальной перспективой – число сторонников “Солидарности”, в том числе и во властных структурах, постоянно росло, а число сторонников сохранения социализма постоянно уменьшалось.

В этих условиях Войцех Ярузельский 18 октября 1981 года отстранил от власти ставленника “людей Андропова” Станислава Каню, и сам занял должность Первого секретаря ЦК ПОРП, оставаясь при этом одновременно председателем Совета Министров и министром обороны.

В ночь с 11 на 12 декабря 1981 года все лидеры “Солидарности”, включая Валенсу, были арестованы, и в стране было введено военное положение, а сам профсоюз “Солидарность” распущен. Польская революция была подавлена.

И вот что особенно важно: сразу же после того, как в ноябре 1982 года Юрий Андропов стал Генеральным секретарём ЦК КПСС, арестованный Лех Валенса был немедленно выпущен на свободу! Нормальная госбезопасность своих агентов не сдаёт. Как только КГБ получил полную власть в СССР, Войцех Ярузельский больше не смог держать в тюрьме бывшего агента “Болека” из подконтрольной нашему КГБ польской СБ.

Кстати, в книге Ценцкевича и Гонтарчика сказано и о том, что в архивах польской госбезопасности найдены документы, согласно которым агент “Болек” даже готовил некоторые донесения специально для Москвы.

События в Польше показали, что устраивать антикоммунистические революции в странах Восточной Европы просто бессмысленно – сначала надо провести “перестройку” в Советском Союзе, а социалистическим странам после этого не останется никакого другого выхода, кроме как тоже самим “перестроиться”.

Причины развала СССР. Часть 3

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

Be the first to comment on "Причины развала СССР. Часть 2"

Leave a comment

Your email address will not be published.


*


Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам: