Однажды в бункере (Часть 2)

— Справа от чего?

— От Англии, мой фюрер!

— А что такое Англия?

— Известно что, остров!

— Молодец! А что значит остров?

— Известно что, суша, окруженная морем!

— Вот именно! А мы туда мостик построим, — фюрер хитро подмигнул Борману – да не один, а парочку. А мы туда газопроводик прибацаем! Это вам не на «Тиграх» пилить и на Месершмидтах 262, даже не на ракетах Фау! Ну же, Борман, не будьте таким тяжелым на подъем.

Мартин Борман достал из карман калькулятор, бросил его на карту и стал быстро набивать цифры. Гитлер смотрел на это через его руку и улыбался. Через минуту Борман закончил расчеты. По его лбу стекали капли пота а глаза не могли сфокусироваться на одной точке.

— Я все понял, фюрер. Мысль – великолепная. Только вот насчет подъема. Сколько мы там поднимем?

Фюрер сложил губы в трубочку и стал раскачиваться с носка на пятки. Так он пребывал в молчании пару минут, а потому заявил.

— Думаю, одного подъема будет маловато. Мы столько распилили на Олимпиаде и как знаете, надолго этого не хватило. Так что думаю, что справедливо будет заложить туда два подъема.

— Двести процентов?

— Именно. Вас что-то смущает? Автобаны же вас не смущали?

— Нет, мой фюрер, мне просто двойка никогда не нравилась. Вот помню в школе меня вызвал к доске профессор Плейшнер и задает вопрос о валентности валидола или какого-то другого химического элемента, открытого еще Босхом, я только задумался над этим вопросом и тут – звонок. Садитесь Борман, говорит мне Плейшнер, и получите оценку…

— Борман, вы мне эту историю уже рассказывали раз десять. И как родителей в школу вызывали, и как заставляли дать клятву о том, что вы будете учить все наизусть, причем стояли вы на коленях перед портретом Илона Маска. Давайте ближе к делу. Не нравится вам двойка, а что нравится?

— Хотя бы тройка. Думаю, что три подъема будет в самый раз.

— Это конечно заманчиво, а не слишком ли много будет?

— Слишком? Да вы у Бойко спросите, что такое слишком. 700 млн. долларов одним махом уволок и это только на вонючих вышках или чем-то таком, а тут – мост или газопровод. Шутка ли?

— Ну что же. Мне нравится, как вы держитесь, Борман. Многие на вашем месте раскисали, а вы – молодец. И три подъема действительно не режут слух. – фюрер достал из заднего кармана портмоне, открыл его  посмотрел на портрет Евы Браун, улыбнулся и мечтательно произнес – куплю жене сапоги! Финские.

В зале повисла тишина, фюрер о чем-то задумался и на его лице блуждала загадочная и блаженная улыбка. Так длилось какое-то время, после чего Борман демонстративно закашлялся и даже громко высморкался в именной платок с огромной черной свастикой, на фоне глобуса с колосьями по бокам. И когда Гитлер вышел из нирваны, он осторожно продолжил.

— Мой фюрер, но тут есть один вопрос, который мы не можем контролировать абсолютно.

— Что вы имеете в виду, Борман? Что имеете?

— А вдруг они не возьмут денег, а возьмут Гесса и закроют его в тюрьме Шпандау до конца его дней? У нас есть план «Б» на этот момент.

— Даже е сомневайтесь. План уже разработан и готов к применению хоть сейчас.

— Могу ли я в общих чертах с ним ознакомиться?

— Безусловно, — сказал Гитлер и жестом призвал Бормана к карте. – Вот здесь, здесь и здесь, — указал Гитлер в нескольких предместьях Лондона – мы применим активный химический агент «Старичок». Англичане – мнительные люди и станут копаться в этой теме долго и нудно. За это время они перегрызут глотки друг другу и полностью выпадут из реальности. Вот здесь – Гитлер снова ткнул карандашом  Шотландию, мы высадим наш десант, который назовем «коричневые человечки»…

— Почему «коричневые»?

— Нет, Борман, не потому! Хорошо, назовем их «отпускниками» или вообще – «ихтамнет». Но это будут наши люди из специальных подразделений. Они захватят административные центы в Шотландии и объявят о проведении референдума по отделению от Англии и присоединению к нам.

— А как они пояснят желание присоединиться к нам?

— Элементарно, Борман. Они же – аглосаксы, а Саксония где? Вот-то же.

— Вы знаете Гитлер, иногда вы такой умный, что мне аж страшно!

— Что вы, Борман, мне самому иногда страшно от того, какой я умный.

Они снова склонились над картой. Гитлер нарисовал цифру три с иксом сзади нее, а Борман стал рисовать какие-то стрелки синим карандашом. Их стирали, рисовали новые, снова стирали и снова рисовали. Уже глубокой ночью, когда план был закончен и получил название «Бабафрося», Борман покинул зал заседаний. По пути к лифту он снова вступил во что-то мягкое и явно собачье, но уже тепло улыбнулся и подумал: «К деньгам».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

6 комментариев to “Однажды в бункере (Часть 2)”

  1. gal:

    Согласен, гитлер конечно недалекий, проведи референдум, выборы где то в Белоруси и Украине и все! А может кто то думает что не получилось бы? Народ в едином порыве, скидывая с себя последнюю одежду с детьми и стариками, воодушевленно голосовали за независимость в составе великого рейха! Ну и согласно всем международным законам,

  2. Volodymyr:

    Просто чудове порівняння, правда Гітлер з Борманом підлітки, у порівнянні главорка зі своїм конем, та іншими гнидами. Ніде і ні разу не чув про гроші Гітлера, окрім грошей партії, що зникли.

  3. Андрій Дар:

    «окрім грошей партії, що зникли»

    Бунич. «Золото партии». 🙂

  4. Volodymyr:

    То Андрій Дар:
    Июль 20, 2018 в 22:25 Не ту партію я мав на увазі. Про комуняк все зрозуміло.

  5. sk13:

    bbc. com/ russian/ features-38737040 —
    В течение многих лет я наблюдал, безусловно, не просто ухудшение качества экспертных знаний, а намеренное уничтожение такой, например, дисциплины, как регионоведение, страноведение. Людям западные университеты пихают тоннами какую-то теорию, общую социологию. В результате выходят тысячи как бы специалистов, не знающие ни языков стран, которыми им приходится заниматься, ни истории, культуры и традиций этих стран.
    В Европе, это громко звучит и многие из коллег меня за это будут ругать, есть определенная культура коллективной безответственности. Она присуща и национальным бюрократиям, и, тем более, брюссельской бюрократии.
    Я люблю приводить пример: два документа ЕС — Европейская стратегия безопасности 2003 года и Европейская глобальная стратегия 2016 года. Между этим двумя документами прошло 12 с половиной лет. Они действительно описывают два абсолютно разных мира. Но то, что происходило постепенно, как от мира 2003 года, который, с точки зрения ЕС, выглядел как самый безопасный и обещающий в истории этого образования, до сегодняшней ситуации всеобщего кризиса, они объяснить не могут и не хотят. А главное, что они и сегодня не хотят видеть драмы.
    Да, в течение многих десятилетий Европа существовала очень комфортно. Люди не думали ни о каких проблемах, элиты не думали ни о каких проблемах. Набирали долги, если надо, считали, что войны не будет по определению. Выходить из этого комфортного состояния очень не хочется, людей, которые, типа Черчилля, пообещали бы своим согражданам ничего, кроме пота, крови и слез, в борьбе с кризисами, которые обрушиваются на Европу, практически нет. Все говорят, что все будет хорошо.
    …они хотят, чтобы кто-то пообещал им очень простое решение. Мало того, что простое, вдобавок еще по возможности комфортное и безболезненное, чтобы не пришлось говорить про austerity
    measures, сокращение расходов, про урезание бюджета…
    ———— конец цитаты ————

  6. Андрій Дар:

    sk13:
    Июль 21, 2018 в 00:48
    «Мало того, что простое, вдобавок еще по возможности комфортное и безболезненное, чтобы не пришлось говорить про austerity
    measures, сокращение расходов, про урезание бюджета…»

    А доведеться.
    Загальна практика еволюції будь-якої системи, неминуче та закономірно проводить систему через кризи та перебудову, час од сасу. Це закономірне явище, більш того, система без перебудови (будь-яка система), деградує та вмирає. Отже, щоб не померти (в усякому разі, передчасно), треба змінюватися, еволюціонувати.
    Цей закон достосований до всіх систем, до кожної людини також. 🙂

Написать комментарий



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: