Вербовка Штирлица (Часть 2)

– Что это?

– А это, Штирлиц, мне на согласование прислали новую форму одежды и вообще – все новое. Вот тут написано, что теперь все станут ходить в трениках различного цвета. Цвет будет определять звание или ранг, а поскольку цветов не много, дополнительно будет учитываться количество лампасов и величина оттянутых коленей на трениках. Строем теперь никто ходить не будет, все будут сидеть «на кортах» – очень удобно, между прочим. А приветствие «хайль!», если ты на кортах, можно озвучивать любым местом на выбор. Ну разве это не ново? Разве это не замечательно?

Штирлиц уже почистил испекшуюся в камине картошку, испачкавшись ею как черт и выложил все это на стол, где Мюллер снова разливал коньяк.

– Так что скажете Штирлиц, убедил?

– Я даже не знаю, группенфюрер. Я только недавно получил кожаный плащ, кожаные…

– Штирлиц! Я вас умоляю! С кожей – тоже все нормально будет, и ремни, и фуражки, даже не к ночи будет сказано – трусы кожаные будут. Об этом даже не беспокойтесь.

Мюллер понимал, что вербовка уже почти состоялась, нужен еще небольшой аргумент и Штирлиц проголосует за кого надо, и пастора Шланга – тоже заставит правильно проголосовать.

– Ну хорошо. Открою вам еще один секрет, только это – строго между нами!

Штирлиц выпучил губы, мол – могила!

– И без этих ваших штучек «Юстас-Алексу», не тот случай. Мне на утверждение попало еще одно предложение оттуда.

Мюллер сосредоточенно поднял глаза вверх, но со стороны казалось, что он указывает на собственную лысину. Тем не менее, Штирлицу это не казалось странным, поскольку он уже «накидался» коньяка не меньше Мюллера и потому, многие странные вещи казались ему логичными.

Несколько дней назад Штирлиц отсылал пастора Шланга в Швейцарию, чтобы тот вывез туда бабло и положил на офшорный счет. Перед границей они заглянули в неплохой кабачок и решили освежиться пивком, но потом, как обычно, намешали в него шнапс, заполировались текилой с солью на ободке рюмки, и когда вышли к границе, были уже в состоянии «доплеровского эффекта» с его очень синим смещением. Пастор покачиваясь, шел без лыж, опираясь на палки, а Штирлиц, вместо палок – использовал лыжи. Они решили, что выбрали самое тайное место для пересечения границы, но это казалось только им, потому что они уже почти ничего не видели вокруг себя, а между тем вокруг них собрались все ближайшие патрули и следили за тем, что эти два угашенных в лоскуты чудаки будут делать дальше.

И действительно, пастор был в рясе и почему-то – с огромным крестом на спине, в то время как на Штирлице была пасторская шапка, а по всему остальному было видно, что это – старший офицер СД. В какой-то момент Штирлиц почувствовал, что на него кто-то смотрит и с трудом подняв глаза, увидел самого ближнего пограничника. Тогда он приложил указательным палец к губам, мол «Тс-с», а тот – щелкнул каблуками и взял под козырек. В общем, лыжи пастору одели задом наперед и тот чуть не упал, получив напутственный пинок Штирлица под зад. Но все прошло чисто. Утечки не произошло. А главное, все произошедшее Штирлицу не показалось странным.

Мюллер продолжил.

– Штирлиц, вы можете забыть все, что я вам только что говорил, даже про цветовую дифференциацию штанов. Он, – Мюллер снова воздел глаза вверх, – обещал легализовать вот это.

Ловким движением, группенфюрер извлек из секретной папки аккуратный пакетик с белым порошком, высыпал часть его содержимого на стеклянную столешницу и лезвием придал ему вид четырех узких дорожек.

– Вы первый, Штирлиц!

Тот лихорадочно вытер руки о штаны и потянул со стола Мюллера листок бумаги, одновременно сворачивая его в трубочку.

– Штирлиц, я вас умоляю! Ну не ломайте кайф! – и протянул ему стодолларовую купюру.

Штирлиц ловко свернул из нее тугую трубочку и дунул сначала в одну ноздрю, а потом и в другую. А ноздри у него были ого-го! Как у Лаврова.

– Драпом, дорогой мой Штирлиц, балуются только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует коксом. И чем он чище, тем человек уважает себя сильнее, и тем сильнее уважают его остальные.

Мюллер нагнулся и с шумом дунул первую дорогу. После этого он крякнул, помял ноздрю, переложил трубку из купюры в другую руку и дунул еще раз так, что в кабинет заглянул его секретарь Щольц, но увидев, что в нем происходит, очень тихо нырнул обратно и осторожно притворил за собой дверь.

Какое-то время они сидели молча, а потом Мюллер первым нарушил тишину.

– Вот это вштырило! Вперло так, что свастика на рукаве превратилась в пропеллер. Штирлиц?

Тот ожил, испуганно оглянулся по сторонам и у видев Мюллера, обратился к нему:

– Мюллер-джан, где мы?

– Не волнуйтесь батоно Штирлиц. Мы у меня в кабинете. Но если вы мне скажете, что это плохо, вы – мой кровный враг на всю жизнь!

Штирлиц явно осваивался с чистейшим коксом и даже немного просветлел. А Мюллер не унимался:

– Это плохо? Плохо? Ответьте, уважаемый Штирлиц!

– Это – бесподобно!

– Еще бы! Ну так что, голосуем за него? Все это будет просто каждый день – на ремень!

Штирлиц счастливо улыбался, изо рта у него капали слюни. Наверняка это можно было воспринимать как «да». Вербовка состоялась.

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

8 Comments on "Вербовка Штирлица (Часть 2)"

  1. Бедные немцы, как их только не склоняют… 🙂

  2. Игорь Украина | Липень 8, 2019 at 22:58 | Відповіcти

    Посмотрел, чем могли дунуть Мюллер со Штирлицем и удивился проницательности Автора, который, наверняка, о таких мелочах не думал. Так вот, 100-долларовые купюры образца 1934 г. аналогичны по размеру и почти одинаковы по дизайну с купюрами образца 1990 г., с которых Зеля и начинал свой трудный коксовый путь…

  3. Ще й Собаче серце зачепили…

  4. Качественный юмор!

  5. Автор знает, что пишет. Сам, наверно, нюхач со стажем.

  6. to ANTI-COLORADOS “Вербовка Штирлица (Часть 2)”
    🙂 🙂 🙂

Leave a comment

Your email address will not be published.


*


Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам: