Солист страны «Шансония» (Часть 1)

В далекой юности автор честно и откровенно несколько раз подряд пытался читать вождя мирового пролетариата – Ульянова-Ленина. Если кто-то решился на подобный подвиг – не даст соврать, насколько у него тяжелый стиль, а чтиво – архинудное и в высшей степени унылое. Причем, речь идет не об учебниках, где приведены его цитаты в каком-то контексте, а как цельная текстовая конструкция. Тогда стоял совок, хоть уже и на излете, а потому возникли мысли о том, что кто-то же это смог прочесть и не уснуть на второй или третьей странице.

Тогда только коммунистов было 19 млн. на весь совок и были подозрения, что наверняка многие из них читали фундаментальные труды. Чуть позже, когда удалось увидит партийных и комсомольских функционеров городского масштаба, скажем так – в неформальной обстановке, этот вопрос нашел свой ответ. Они эту дрянь не читали и не понимали совсем. Они были специалистами в области руководства чем угодно, а также – сомелье и дегустаторами различных диковинных продуктов, а мужская (более многочисленная часть партийцев) была ушлыми спецами по части мини-юбок и кружевного белья. В любом случае, с Лениным стало все ясно.

Автор имел несколько таких книг, цитаты из которых планировал вставлять в школьные сочинения, чтобы ниже четверки просто никто не смог поставить. Но вскоре этот номер был отложен в сторону, поскольку учителя считали это дешевым трюком и просто не верили, что оболтус взял, да и прочитал что-то из Ленина. С «трудами» Брежнева номер пошел на «ура», и тогда автор снабдил книги Ильича авторскими рисунками в местах, где текст обрывался в начале или середине страницы. Эти рисунки не имели отношения к тексту и, наверное, их и сейчас не везде можно было бы открыто показывать, но книги с авторскими иллюстрациями разлетались как желанные подарки на дни рождения и очень быстро кончились.

На том с Лениным было покончено. Вспомнить о стиле Ильича пришлось много позже, году эдак в 89-90, перед самым развалом «совка». Тогда в книжные магазины стала попадать литература, за которую десятью годами раньше вполне могли отправить валить лес на Дальний Восток лет на 10. Среди них были такие книги как «Разоблаченная Изида» и двухтомник «Тайная доктрина» Блаватской, и тому подобное чтиво, и там же, книжном магазине, удалось прикупить книжку, на обложке которой вообще не было надписи, а сама обложка была радикально черного цвета, но внутри название было – «Майн кампф» Адольфа Алойзыча Гитлера.

Поскольку она попала в руки уже намного более взрослого человека, то ее автор дочитал до конца и с удивлением обнаружил что стиль Гитлера, а возможно и переводчика оригинального текста, был очень похож на стиль Ленина. Да и писали они о тех же самых вещах, только у Гитлера были отступления в какой-то мрачный вариант мифической истории, расовые рассуждения и все это притрушено мистикой. Если все это бы удалось выбросить, то от ленинских трудов это было бы очень трудно отличить.

В общем, этим двум персонажам явно не удавалось излагать свои мысли на бумаге так, чтобы это было интересно читать, хотя ораторами они были неплохими. Правда, они блистали исключительно в режиме монолога. В полемике этот блеск был не таким очевидным, а Ильич и вовсе не любил диспутов. Ему бы броневик и кепку в руку, тогда он неплохо «толкал в массы».

Адольф Алойзыч тоже был пламенным оратором, по крайней мере, это следует из тех записей, которые дошли до нас со времен Третьего Рейха. А вод Леонид Ильич был никудышным оратором. Своими речами он не мог привлечь внимания вообще, и как оказалось это – хорошо, поскольку его речи никому не попадали в мозг. В те времена было принято усаживать у телевизора всех: от школьников до  научных сотрудников НИИ, когда Лёня толкал программные речи. Что характерно, если сразу после окончания речи кого-то спросить, о чем она была, никто бы не смог толком ответить. Мало того, если в ходе самой речи кого-то толкнуть и спросить, что Лёня только что сказал, то и на этот вопрос никто не ответил бы связанной речью.

То есть, речи Брежнева вообще никого не касались и проходили мимо сознания «в дальнейшее пространство». В те времена действовал некий контракт власти с населением страны, по которому власть не сильно лезла  в сознание масс, а массы делали вид, что все хорошо, и всех все устраивает, даже когда банально все пропало из магазинов. Финальным аккордом совковой торговли была фраза «Слава КПСС», выложенная спичками на продуктовом прилавке вместо продуктов, а потом исчезли и спички. Но публика не бунтовала потому, что ее никто не доставал.

После развала совка речи лидеров государств уже в принципе никого не интересовали и чаще всего вызывали лишь одно желание, чтобы он быстрее договорил и уже чокаться бокалами, встречая Новый Год.

(окончание следует)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

13 комментариев to “Солист страны «Шансония» (Часть 1)”

  1. Dmytro Podkowa:

    Так вот, откуда ноги растут. Я, в своё время, тоже пытался его (Ленина) читать и понять. Так что это получается, как своего рода прививка?

  2. Leyba:

    Из 3 т.н. классиков марксизма-ленинизма более менее читаемый Энгельс. С большим трудом можно понять об чем пишет дядька. А ведь приходилось еще и конспекты писать с творчеством этих «гениев». Без такой вот тетрадки исписаной мелким почерком, на экзамен по истории кпсс и не приходи.

  3. Роман:

    Рекомендуется к прочтению и усвоению происхождения «братьев» наших восточных которых готовили «на счастье»всему миру.
    http://www.lander.odessa.ua/doc/sutton-samyj-luchshij-vrag.pdf

  4. strelok17:

    Я тоже пытался читать так сказать классиков. Действительно тяжёлое чтиво.
    А конспекты по ним предавались от старших курсов младшим. Преписывались своёй рукой и предьявлялись преподавателю. А так как переписывалось неоднократно то текст отличался сильно от оригинала.

  5. Lfor:

    Leyba
    Не, ну идею Маркса тоже можно было понять…

    А по поводу речей Брежнева расскажу случай из детства.
    У меня брат очень увлекался западными музыкальными группами, а для полного кайфа их нужно было включать очень громко. Этого иногда тоже не хватало, и тогда меня привлекали для бэк-вокала:). Понятно, что никаким соседям это не нравилось, и они регулярно стучали маме на это безобразие. И тогда… Мама рассказывала, что покрылась холодным потом, когда, повернув на дорогу, ведущую к дому, услышала речь Брежнева на Кубе, включенную на полную громкость, а в нашем окне увидела выставленные колонки. И — ни одна зараза не могла ничего сказать. (А гибкая пластинка была из какого-то журнала)

  6. Leyba:

    To: Lfor
    Конечно, Маркс хоть и трудный к прочтению, но все же поняли, кто изучал политэкономию. Её то учили почти слово в слово по «Капиталу».
    А вот я, в юридическом, изучал работу Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Мы то, студенты, касательно государства и собственности изучали. Но я прочитал и ту часть, что касалась семьи. Вполне вменяемо.
    А еще, на одном их семинаров по теории государства и права, один студент заговорился со студенткой. Препод заметил и вызвал его. Тот даже вопроса не слышал (так зафлиртовал). Ну и выдает: — Коммунистическая партия — руководящая и направляющая сила нашего общества. 5 ему не поставили, но и не ругали.

  7. alex:

    1 — история кпсс
    2 — истмат
    3 — диамат
    4 — политэкономия кап-зма
    5 — политэкономия соц-ма
    6 — научный ком-зм
    7 — история педагогики
    8 — педагогика
    Мне, как бывшему студенту физмата пединститута, с чувством глубокого отвращения вспоминаются эти дисциплины, насквозь пронизанные мыслями классиков м-л

  8. Leyba:

    To: alex
    А еще:
    9 марксистско-ленинская философия
    10 научный атеизм
    11 идеология и политика
    12 марксистско-ленинская этика

    Лучше бы больше профпредметов читали вместо всей этой мути

  9. Denis:

    Картина на обложке шедевральна…

  10. Подтвержлдаю, что при анализе работ гражданина Ульянова сложность представляло выявление причинно-следственных связей.По прошествии десятков лет в памяти остались только наиболле впечатлившие фразы типа: «…повесить каждого десятого…».

  11. Сергей:

    «…Они эту дрянь не читали и не понимали совсем. Они были специалистами в области руководства чем угодно, а также – сомелье и дегустаторами различных диковинных продуктов, а мужская (более многочисленная часть партийцев) была ушлыми спецами по части …»
    =================
    Вспомнилось. В 70-м году по направлению после окончания ин-та был направлен в один из НИИ Киева. Через 5-6 лет к нам на работу в ВЦ прислали «молодого специалиста», чл. партии, отслужившего в рядах СА. Не знаю как, но Лёлик (так мы его прозвали) через самое кратчайшее время стал секретарем институтского партбюро. Всего работающих в институте было под 3 тыс., а вот количество коммунистов было не известно.
    В те времена каждое событие отмечалось вечеринкой после работы. На одной их таких вечеринок, после принятия некоторого количества горячительного, Лёлик вынул из широких штанин свой партбилет и расцеловал его, приговаривая: «Вот она, моя хлебная карточка». Кто улыбнулся, кто рассмеялся — но ни у кого не было ни малейшего недоумения или порицания.

  12. КотБазилио:

    Брови черные густые — речи длинные пустые
    На груди звезда висит…
    …из стиха про Леонида Ильича Брежнева где-то начало 80-тых, автор — народ

  13. Яша:

    Интересная картина на заставке. Только хотелось бы знать — а кто эти три подпевалы «ленинского шансона, которые прячутся под простынями? Не призраки ли коммунизма, которые неприкаянно бродят теперь где-то?

Написать комментарий



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: