Причины развала СССР. Часть 4

174342

Причины развала СССР. Часть 3

Война во Вьетнаме. Зачем убрали Хрущёва и Кеннеди

Кто и зачем снимал Хрущева? Почему это так плотно наложилось на убийство Кеннеди?

Сергей Кургинян, политолог

 

В политике конфронтация — это одна из форм сотрудничества и конструктивного взаимодействия.

Антон Суриков, политолог, полковник ГРУ

Прежде, чем начать разговор о том, почему у Соединённых Штатов Америки отпала необходимость в существовании Советского Союза, необходимо проанализировать такой пример закулисного сотрудничества между американской и советской элитами, как война во Вьетнаме. Обычно Вьетнамскую войну считают примером геополитического противостояния Советского Союза и Америки. Однако не всё так просто.

Как выражался французский философ Рене Декарт, “Чтобы найти истину, каждый должен хоть раз в жизни освободиться от усвоенных им представлений и совершенно заново построить систему своих взглядов”.

Чтобы понять реальные причины и реальные интересы сторон вооружённых конфликтов, надо освободиться от усвоенных ещё со школы представлений о сущности войны, и взглянуть на войну не с патриотически-романтической, а с самой грязной и циничной точки зрения. Потому что войны развязывают не романтики, а циники.

Внимательное изучение событий, происходивших в период войны во Вьетнаме, даёт основания предполагать, что в данном случае имело место тайное сотрудничество между СССР и США, или, по крайней мере, между отдельными группировками в американской и советской элите.

Как развивались события во Вьетнаме?

В сентябре 1945 года выпускник Коммунистического университета трудящихся Востока имени И. В. Сталина, глава Коммунистической партии Индокитая Хо Ши Мин провозгласил независимость Вьетнама от Франции. Бывшая метрополия захотела вернуть себе колонию, но в результате Индокитайской войны 1946-1954 годов Франция проиграла, и страна была разделена на Северный Вьетнам, где правил Хо Ши Мин, и началось строительство социализма, и Южный Вьетнам, где сохранялась капиталистическая система, а местные руководители ориентировались сначала на Францию, а затем на США.

В 1959 году Северный Вьетнам начинает поддерживать коммунистически настроенных партизан в Южном Вьетнаме, направляет на Юг своих военных советников. Партизанская война постепенно усиливается. Причём некоторые участники событий даже утверждают, что в Южном Вьетнаме никаких партизан вообще не было, а под видом партизан воевали военнослужащие Северного Вьетнама (Демократической Республики Вьетнам, ДРВ). Капитан второго ранга в отставке Анатолий Павлов, бывший представитель Министерства морского флота СССР во Вьетнаме, в интервью журналу “Коммерсантъ Власть” (№ 9 (360), 07.03.2000) сообщил, что “Никакой партизанской войны на юге Вьетнама не было. Воевала там регулярная армия ДРВ”.

В декабре 1961 года США начинают оказывать военную помощь Южному Вьетнаму – направляют туда своих военных советников и две вертолётные роты.

1 ноября 1963 года в результате организованного с помощью американцев переворота президент Южного Вьетнама Нго Динь Зьем (часто встречается написание Нго Динь Дьем) был свергнут и на следующий день убит, а государством стала управлять военная хунта, подконтрольная американцам.

2 августа 1964 года в Тонкинском заливе произошёл бой между американским эсминцем “Мэддокс” и северовьетнамскими торпедными катерами, причём до сих пор в точности неизвестно, кто первым открыл огонь. 5 августа 1964 года в ответ на этот инцидент палубная авиация США нанесла удары по военным объектам Северного Вьетнама, и на этом все успокоились. Однако в декабре 1964 года Северный Вьетнам стал отправлять на Юг уже не только военных советников и диверсантов, но и регулярные воинские соединения.

7 февраля 1965 года южновьетнамские партизаны (или северовьетнамские диверсанты?) атаковали базу ВВС США возле Плейку. В ответ США начинают бомбардировки Северного Вьетнама и переброску американских войск в Южный Вьетнам. В середине 1965 года начались широкомасштабные боевые действия воинского контингента США против южновьетнамских “партизан” и Северного Вьетнама.

Продолжавшаяся с 1965 по 1973 год война закончилась полным поражением американцев, и 27 января 1973 года было подписано Парижское мирное соглашение, по которому к 29 марта того же года американские войска были выведены из Южного Вьетнама. В течение 1974-1975 годов Южный Вьетнам был захвачен Северным. В ходе Вьетнамской войны США потеряли за 8 лет 58 тыс. человек убитыми и 303 тыс. ранеными.

В связи с этим возникает вопрос: почему ядерная сверхдержава, обладающая крупнейшим в мире экономическим потенциалом и сильнейшей в мире армией, потерпела такое позорное поражение?

Ответ будет парадоксальным: победа во Вьетнамской войне с самого начала вообще не планировалась, американская стратегия сводилась к тому, чтобы затягивать войну как можно дольше, а не к тому, чтобы завершить её победой.

Генерал-лейтенант Филипп Дэвидсон, который в 1967-1969 годах был начальником разведывательного отдела Командования по оказанию военной помощи Южному Вьетнаму (то есть начальником военной разведки американского контингента), написал книгу по истории Вьетнамской войны, под названием “Война во Вьетнаме (1946-1975 гг.)”.

Приведём очень показательные цитаты из книги генерала Дэвидсона:

“Я написал эту книгу из желания дать наиболее подходящее, на мой взгляд, объяснение тому, как могло получиться, что самое могущественное государство в мире, не проиграв ни одного сражения во Вьетнаме, все же потерпело поражение в войне. Подобное поражение не имеет прецедентов в военной истории”.

“В 1965 году США … перешли к ведению широкомасштабной войны на Азиатском континенте. Спустя двадцать лет особенно удивительными представляется как крутой разворот политики, так и внезапность и легкомыслие, с которыми администрация Соединенных Штатов приняла на вооружение новую стратегию“.

“Теория “ограниченной войны” как раз и стала продуктом деятельности гражданских стратегов… Ученые либералы пребывали в непоколебимом убеждении, что при случае военные в своих попытках “одержать победу” поведут дело к эскалации любых боевых действий. Чтобы пресечь подобную возможность, теория предусматривала дать в руки президента такие рычаги, которые бы предоставляли ему возможность ограничивать количество сил, применяемых в том или ином регионе, до размеров, которые были бы оправданы политическими соображениями”.

“На этом недостатки теории градуализма в сфере применения военной силы не заканчивались. ВВС и авиация ВМФ наносили удары отрывочно и по выборочным объектам (в основном не представлявшим большого значения для коммунистов). Благодаря градуализму северные вьетнамцы получали время для подготовки средств ПВО и строительства новых военных объектов. То есть пресловутый постепенный подход давал минимум результатов с любой точки зрения, и, что главное, именно эта позиция американцев более всего устраивала Хо и Зиапа”.

“Непосредственные исполнители “ROLLING THUNDER”, летчики, имели право бомбить только незначительные объекты, расположенные не выше 19-й параллели. Количество самолето-вылетов также жестко ограничивалось”.

“… авиация продолжала “щадить” важные объекты, нанося удары по не представлявшим важности целям и не применяя бомб большой мощности”.

“Хупс и Гэвин предлагали отказаться от операций по обнаружению и уничтожению неприятеля, поскольку они не обеспечивали надежной защиты населения. Оба советовали прекратить бомбардировки Северного Вьетнама и тем подвигнуть Хо Ши Мина к переговорам. Проведение в жизнь концепции Хупса и Гэвина влекло к уступке врагу большей части территории Вьетнама“.

“Сэр Роберт Томпсон, выступая с позиции победителя малайзийских повстанцев, порицал не только самого Вестморленда и его стратегию, но всех американских лидеров и их советников, как военных, так и гражданских. Он считал, что США во Вьетнаме в период между 1965 и 1969 гг. не определили своей цели, развивали неправильную стратегию и упускали три важнейших аспекта войны – не устраняли военной угрозы, не занимались государственным строительством и не проводили политику умиротворения”.

“Обескураживающе звучали предложения со стороны министра обороны, который настаивал на том, что силой оружия войны не выиграть и надо искать для США договорные пути выхода из нее… Возможно, главной причиной провала Макнамары стало осознание того, что войну нельзя выиграть при тех ограничениях и запретах, творцом которых он сам и являлся или которые поддерживал”.

“Президент Джонсон выразил солидарность с Макнамарой, Макнотоном и их “командой”, отказавшись от увеличения масштабов операции в воздухе и на земле…”.

“Вестморленд уверял, что просил дополнительно 200 000 солдат для отправки их в Лаос, где бы они перерезали тропу Хо Ши Мина и остались бы на занятых позициях, чтобы коммунисты не могли пользоваться этим путем. Речь Вестморленда вызвала у президента и министра Макнамары немедленное желание найти способ не наращивать военного присутствия США в Южном Вьетнаме и не вторгаться на территорию Лаоса”.

“Причина охлаждения нации к “войне Джонсона” обуславливалась несколькими причинами. Первая и главная, самый нетерпеливый в мире американский народ решил, что война “топчется на месте”, а “топтаться на месте” означает для американцев проигрывать. А проиграть – это, как однажды заметил Винс Ломбарди, “все равно, что умереть”.

“20 апреля 1967 года ОКНШ [Объединенный комитет начальников штабов] “пролил первую кровь”, поддержав просьбу генерала Вестморленда о направлении в регион еще 200 000 военнослужащих. Объединенный комитет предложил начать призыв резервистов и расширить зону военного присутствия США на Лаос, Камбоджу и, вероятно, также на Северный Вьетнам. ОКНШ двинулся дальше и внес рекомендацию приступить к минированию портов Северного Вьетнама, а также высказался за то, чтобы Соединенные Штаты “направили мощные людские и материальные ресурсы на достижение победы”. В отдельном заявлении Объединенный комитет призвал также к бомбардировкам “таких объектов, разрушение которых произвело бы наиболее действенный эффект на способность Северного Вьетнама продолжать военные действия”. Одним словом, чиновники в погонах говорили: “Давайте-ка выиграем эту войну“.

Макнамара и гражданский штат МО, естественно, пришли в ужас от подобных предложений. Так, к середине мая, пошуршав бумагами, поскрипев перьями, гражданские выдали пакет своих рекомендаций, суть которых, как нетрудно догадаться, состояла в прямо противоположном. Первое – количество войск в Южном Вьетнаме, 470 000 человек, следует оставить на нынешнем уровне… Второе – ограничить зону действия авиации…

Затем гражданские взорвали самую мощную бомбу из своего политического арсенала, предложив начать свертывание войны…”

“… президент решительно отклонял все просьбы о призыве значительного числа резервистов. Во-вторых, генерал Уилер понимал, что президент и главные его гражданские советники (за исключением Уолта Ростоу) не дадут добро на расширение зоны конфликта и перенос военных действий в Северный Вьетнам, Лаос или Камбоджу”.

Но вот министр обороны США Роберт Макнамара в 1968 году отправлен в отставку, и назначен новый министр – Кларк Клиффорд. Может быть, при новом министре обороны, который привёл с собой новых людей, что-то изменилось? Как бы не так! Опять цитируем книгу генерал-лейтенанта Филиппа Дэвидсона:

“… замминистра обороны Пол Нитце … рекомендовал Клиффорду перейти в глухую защиту: прекратить бомбардировки Северного Вьетнама и ограничить людские и материальные ресурсы, направляемые в регион”.

“… помощник министра обороны по делам общественности Фил Дж. Гулдинг. Он направил Клиффорду докладную записку, где рассматривались плюсы и минусы пяти возможных вариантов будущей политики во Вьетнаме, в результате все сводилось к одному (варианту), в котором рекомендовалось отклонить запрос о переброске дополнительного контингента войск…”.

“… помощник министра обороны по вопросам международной безопасности Пол К. Уорнке, возглавлявший антивоенную клику гражданских чиновников в Пентагоне. Уорнке, бастион крайне левых, находился в стане противников войны по идеологическим соображениям”.

“Теперь настала очередь Объединенного комитета начальников штабов… Ответы ОКНШ Клиффорда не удовлетворили. Затем он нанес “удар в сердце”, спросив: “Как можно достигнуть победы? Есть ли план?” Объединенный комитет ответил: “Плана нет“. Клиффорд: “Почему нет?” ОКНШ: “Потому что американским вооруженным силам все запрещено. Вторгаться на Север нельзя… минировать гавань Хайфона тоже… нельзя атаковать врага на территории Лаоса и Камбоджи”. Когда Клиффорд поинтересовался, как же США могут победить, начальники штабов завели разговор о том, что противник в конце концов не сможет выдержать войны на истощение, однако сколько времени потребуется для достижения результата, они не знают… Если до того момента Кларк Клиффорд все еще не пришел к заключению, что стратегический курс США во Вьетнаме не имеет перспектив, то теперь у министра отпали последние сомнения”.

“Проблема заключалась не в том, что Соединенные Штаты следовали неправильной стратегии во Вьетнаме, а в том, что у них вообще отсутствовала какая бы то ни было стратегия“.

20 января 1969 года вместо Линдона Джонсона вступил в должность новый президент США – Ричард Никсон. Может быть, при Никсоне США наконец-то взялись за ум, и стали делать хоть что-нибудь для победы во Вьетнаме? Ничего подобного! Опять предоставим слово генералу Дэвидсону:

“Затем начались традиционные “менуэты”, сопровождавшие все важнейшие решения Никсона. Киссинджер (и другие советники) уговорили президента аннулировать приказ о бомбардировках. Затем “танцы” продолжились, и 9 марта президент вновь отдал приказ о нанесении удара, но вскоре вновь отозвал свое распоряжение”.

“С марта Никсон и Киссинджер продолжали свой собственный поиск национальной политики в решении вьетнамского вопроса. В том же месяце Никсон впервые заявил о критериях одностороннего вывода американских войск из Вьетнама”.

Итак, Никсон о возможности победы даже не заикался. Он заявил об одностороннем выводе американских войск – то есть, о готовности потерпеть поражение.

Если принято решение уходить, то надо уходить. Однако американцы, отказавшись от победы и согласившись на поражение, всё равно из Вьетнама не уходят! Никсон заявил об одностороннем выводе американских войск из Вьетнама в марте 1969 года, а в реальности вывод войск завершился в марте 1973 года.

Таким образом, в течение четырёх лет пребывание американских войск во Вьетнаме вообще не имело никакого смысла. Война продолжалась, шли бои, американцы несли потери, но смысл этого действа был уже совершенно непонятен.

При этом Никсон позаботился о том, чтобы американские войска не победили даже случайно, и всячески ограничивал действия армии, например, как пишет генерал Дэвидсон,

“Генерал Абрамс и Объединенный комитет предлагали нанести бомбовый удар по скоплениям неприятеля, но Никсон не разрешил”.

“Ни Никсон, ни Киссинджер не “расширяли войну” и не стремились одержать военную победу“.

В 1972 году Никсон снял ограничения на бомбардировки, однако цель победить в войне по-прежнему не ставилась. Шла совершенно бессмысленная война – США не стремились к победе, но и не выводили войска (хотя заявляли о намерении их вывести), и просто вели боевые действия без вразумительных целей, изобретая лишь удобные отговорки для публики о необходимости “переговорного процесса”. Американскому руководству во время Вьетнамской войны был важен процесс, а не результат.

Наконец, в январе 1973 года подписано мирное соглашение с Северным Вьетнамом, но при этом, как пишет Ф. Дэвидсон, “Главной бедой соглашения было – и это понимали как Тхиеу [президент Южного Вьетнама], так Никсон и Киссинджер – то, что северные вьетнамцы не собираются выполнять условий подписанного ими документа. К сожалению, соглашение давало коммунистам возможность сделать то, к чему они так стремились, – завоевать Южный Вьетнам”.

Так завершилась самая бессмысленная война в американской истории, начавшаяся (по официальной версии) как попытка помешать коммунистам захватить Южный Вьетнам, и закончившаяся тем, что коммунистам всё-таки разрешили это сделать.

В течение 8 лет два президента от противоборствующих политических партий (Джонсон – демократ, Никсон – республиканец) занимались одним и тем же – не делали ничего, чтобы победить в войне, и тянули время, чтобы продлить войну как можно дольше, но не получить при этом никакого конкретного результата.

Теория “ограниченной войны”, разработанная “учеными либералами”, требовала “пресечь возможность” одержать победу, и действия армии всячески ограничивались – не выделялись необходимые резервы, создавались различные ограничения и запреты, задача победить в этой войне не ставилась с самого начала, а когда некоторые генералы предложили “Давайте-ка выиграем эту войну”, министр обороны и его помощники “пришли в ужас от подобных предложений”.

Учёные разрабатывали эту теорию по заказу государства. Что им заказали, то они и разработали.

Штабные генералы при этом были ничуть не лучше гражданских – конкретных планов по достижению победы у них не было, какой результат им нужен и сколько потребуется времени на его достижение, они не знали. Как справедливо пишет Ф. Дэвидсон, “Проблема заключалась не в том, что Соединенные Штаты следовали неправильной стратегии во Вьетнаме, а в том, что у них вообще отсутствовала какая бы то ни было стратегия”.

Никсон открыто заявил, что побеждать в войне он не собирается и намерен вывести войска из Вьетнама, но продержал их там четыре года без каких-либо вразумительных целей.

Ф. Дэвидсон приводит в книге слова конгрессмена Ньюта Джингрича, которые лучше всего отражают суть Вьетнамской войны: “Мы сами построили войну так, чтобы проиграть ее, и проиграли ее в соответствии с тем, как простроили“.

Можно, в принципе, сказать – “так они же тупые, чего от них ещё ждать”. Однако американцы “тупые” только в рассказах Михаила Задорнова, а в реальной действительности эти “тупые” диктуют свою волю всему миру, и всегда, во всех случаях, кроме Вьетнама, никакая “тупость” не мешала американцам побеждать.

Поэтому более логичным будет следующее предположение: война во Вьетнаме была нужна ради самой войны, был важен не результат, а сам процесс, было необходимоумышленно затягивать войну, чтобы она продолжалась как можно дольше, без конкретных результатов.

Но какой же в этом смысл? Не для того ведь государства воюют, чтобы “в танчики поиграть”! Кроме того, демонстрация собственной слабости и позорнейшее поражение ударили по престижу Соединенных Штатов Америки, уровень уважения к ним упал ниже плинтуса.

Почему же американские руководители, имевшие отношение к планированию войны – президенты, министры обороны и их помощники, генералы – умышленно действовали против интересов своей страны?

Так вот, война была против тех интересов, которые считает интересами страны широкая публика. А государством управляет узкая группа людей, у которой свои собственные интересы, как правило, простым людям не понятные. Чтобы осознать это, необходимо разобраться в системе политической власти в Америке.

В США нет царя, нет “хозяина земли американской”, потому что там – демократия. Народ в условиях демократии также не является хозяином своей страны.

Люди голосуют на выборах за определённых людей (президентов, сенаторов, конгрессменов), которые осуществляют власть по праву избрания, и назначают других людей (министров, государственных секретарей и т.д.), осуществляющих власть по праву назначения.

Таким образом, власть в условиях демократии осуществляется не народом, а от имени народа. Власть осуществляют Лучшие Люди Страны – выбираемые или назначаемые чиновники.

Интересы Лучших Людей Страны (чиновников) могут с интересами простых людей совпадать, а могут и не совпадать. Кто-то ночами не спит, о народе думает, а кто-то занимается решением своих личных проблем. Например, пополнением своего кошелька.

На этой почве у некоторых чиновников могут возникать общие интересы с представителями серьёзного бизнеса. Эти общие интересы приводят к возникновению такого явления, как коррупция. Не спешите кричать “В Америке нет коррупции!” – она там, к сожалению, есть, и об этом скажем чуть позже.

Лучшие Люди Страны (чиновники) в интересах народа собирают с народа налоги, а затем в интересах народа распоряжаются собранными с народа деньгами. Чем больше Лучшие Люди Страны заботятся о народе, тем выше в стране налоги, и тем больше денег собирают с народа в интересах народа.

Расходование большей части собранных с народа денег осуществляется через государственные закупки. Например, закупки оружия и боеприпасов.

На этой почве в США сформировалась особая элитная группировка, объединяющая представителей военной промышленности, министерства обороны, и других бюрократических структур, связанных с финансированием и распределением военных заказов.

Президент США Дуайт Эйзенхауэр назвал эту группировку военно-промышленным комплексом.

В своём прощальном обращении к нации от 17 января 1961 года, уходя с поста президента, Дуайт Эйзенхауэр (а он, между прочим, отставной генерал) сказал следующее: “Мы должны защититься от необоснованного влияния на правительственные органы … военно-промышленного комплекса. Потенциал для катастрофического роста его неограниченной власти существует и будет сохраняться. Мы никогда не должны позволять этой группе создавать угрозу нашим свободам или демократическим процессам”.

Именно военно-промышленный комплекс сыграл главную роль в организации бизнес-проекта под названием “Война во Вьетнаме”.

Для ведения войны требуется очень много денег. Необходимо покупать для армии технику, вооружения, боеприпасы, горюче-смазочные материалы, запчасти, форму, продовольствие, медикаменты, и множество других вещей, без которых армия не сможет воевать.

Во время войны потребности армии по сравнению с мирным временем существенно, многократно возрастают. Сбрасываются бомбы, запускаются ракеты, выпускаются снаряды и пули, рвутся мины, и запас боеприпасов приходится всё время пополнять. Кроме того, военную технику иногда подбивают враги, и требуется закупка новых боевых машин.

Чем дольше длится война, тем больше расход боеприпасов и количество подбитой техники, а значит – тем больше требуется покупать боеприпасов и техники на замену утраченного военного имущества.

Как в США осуществляются военные закупки?

Скандалы происходят постоянно, и даже бегло просмотрев ленту новостей, можно заметить что-нибудь по этой теме. Вот, например, такая новость:

1 августа 2011. Специальный инспектор по иракской реконструкции Стюарт Бовен обнародовал отчет об эффективности использования денежных средств американской армией.

Из отчета следует, что арабские поставщики бессовестно надувают Пентагон и обдирают американских налогоплательщиков, передает MIGnews.com.

Так, дубайская фирма Anham LLC берет с американцев за выключатель стоимостью 7,5 доллара 900 долларов. Подобных контрактов со «странными отклонениями в цене у фирмы с американцами на 300 млн долларов. Только на выключателях Anham LLC заработала 14,4 млн долларов.

Автоматический выключатель сети стоимостью 183 доллара продан Пентагону за 4 тыс. 500 долларов, фрагменты канализационной трубы стоимостью 1,41 доллара – по 80 долларов.

С момента начала иракской войны с Пентагоном было заключено и исполнено коммерческими структурами 34 тыс. 728 контрактов на сумму 35,9 млрд долларов. Бовен утверждает, что минимум 39% всех этих контрактов являются «проблемными».

Видите, как журналисты жалеют несчастную американскую армию и несчастный Пентагон? Арабские поставщики их так безжалостно надувают! Продали Пентагону трубы в 57 раз дороже реальной стоимости, продали автоматические выключатели в 25 раз дороже реальной стоимости и обычные выключатели – в 120 раз дороже реальной стоимости!

А теперь подумаем: неужели чиновники из Пентагона такие тупые, что не могли полистать газетки, да разузнать, а сколько вообще стоит такой товар? Вы можете себе представить, чтобы расчётливые, насквозь прагматичные американцы, которые за скидку в два цента удавятся, так лоханулись, что переплатили в 120 раз?

Дело здесь не в тупости. Есть один универсальный ускоритель бизнес-процессов – называется “откат”. Кстати, само слово “откат”, получившее в русском языке значение “взятка” только после развала СССР, имеет в этом смысле чисто американское происхождение, и представляет собой буквальный перевод слова “kickback” – это слово употребляется в американском английском в значении “комиссионное вознаграждение при заключении сделки”.

Если всё-таки предположить, что в Пентагоне сидят не идиоты, а вполне разумные люди, то, более вероятно, что дело было так: пентагоновские чины договорились с арабскими поставщиками, и разницу между реальной ценой закупаемого товара и той, за которую он куплен, просто поделили между собой. Ведь не за свои же деньги покупаем – за деньги налогоплательщиков. Лучшие Люди Страны умеют распоряжаться деньгами народа в интересах народа.

Кстати, обратите внимание, что храбрый американский инспектор разоблачил только арабских поставщиков, а вот о том, как пентагоновцев “надувают” американские поставщики, он скромно умолчал.

Хотя о “надувательстве” Пентагона американскими поставщиками информация тоже иногда мелькает:

12.12.2003. … как выяснилось, значительная часть казенных денег была потрачена на закупку бензина для армии по сильно завышенным ценам. А самое интересное, что поставщиком топлива выступала небезызвестная компания “Halliburton”, которую в свое время возглавлял вице-президент США Дик Чейни…

… несколько дней назад газета “The New York Times” опубликовала документы Корпуса инженеров армии США, из которых явствует, что компания “Halliburton”, тесно связанная с вице-президентом США Диком Чейни, получает от Белого дома подозрительно много денег. А еще в октябре два видных конгрессмена от Демократической партии обвинили “Halliburton” в том, что компания “сознательно взвинчивает цены на бензин”, чтобы нажиться “за счет американских налогоплательщиков”.

После того как войной была разрушена практически вся нефтеперерабатывающая отрасль Ирака, потребность страны, а также американских военных в бензине удовлетворяется за счет импорта топлива из Кувейта. По контракту с правительством США импортом занимаются “Halliburton”, государственная иракская нефтяная компания SOMO и Центр энергообеспечения Пентагона. Как утверждает “The New York Times”, за импорт бензина из Кувейта в Ирак “Halliburton” получает в два раза больше денег, чем остальные компании. Вот цифры.

За один американский галлон (3,7 литра) бензина SOMO получает 96 центов, а Центр энергообеспечения Пентагона примерно 1,8-1,19 дол., в то время как “Halliburton” за тот же галлон получает от 2,64 до 3,4 дол.

Как видите, американские поставщики “надувают” Пентагон не так нагло, как арабские, и цены на бензин завысили не в 120 раз, а всего-то в 2-3 раза. Хотя, если подумать, сколько миллиардов долларов, собранных с народа в интересах народа, уходят на такие трёхразовые переплаты…

Ну так что, назовут журналисты причину такого “надувательства”, или снова прикинутся, что в Пентагоне закупками для нужд армии занимаются идиоты, не знающие реальных цен?

И журналисты всё-таки решились. Вот ещё интересная новость:

10 июня 2008. В ходе иракской компании бесследно исчезли, по крайней мере, 23 млрд. долларов, выделенных Соединенными Штатами Америки. Такие цифры приводит телекомпания Би-би-си, ссылаясь на данные собственного расследования.

Журналисты уверяют, что столь внушительная сумма “затерялась” среди многочисленных заказов, полученных американскими компаниями, близкими администрации президента США. Эти фирмы и предприятия поставляли в Ирак самые разнообразные товары и направляли туда на работу специалистов различных категорий.

В доказательство своих слов представители прессы приводят данные о том, что сегодня в различных судах США слушается более 70 дел о коррупции, возбужденных в связи с нецелевым расходованием средств, выделенных для Ирака. Однако авторы расследования заявляют, что в тяжбы такого рода зачастую вмешиваются представители Министерства юстиции США, оказывая давление на правосудие.

Ну вот, слово “коррупция” наконец-то названо. Однако обратите внимание – “в тяжбы такого рода зачастую вмешиваются представители Министерства юстиции США, оказывая давление на правосудие”. Ведь коррупционные процессы вредят имиджу США, и вносят когнитивный диссонанс в умы тех доверчивых граждан, которые уверены, что коррупция есть только в “дикой России”.

Тем не менее, коррупционные скандалы иногда возникают даже на самых высоких уровнях.

Первый серьёзный скандал о коррупции при осуществлении военных закупок в США имел место ещё в 1920-е годы. Министру внутренних дел Альберту Фоллу (в США МВД занимается не полицией, а природными ресурсами) в 1921 году было поручено осуществление закупок нефти для нужд американского Военно-морского флота. Закупаемая для флота нефть заливалась в нефтехранилище “Teapot Dome”, из-за чего впоследствии это дело получило название “The Teapot Dome Scandal”.

В 1922 году несколько сенаторов и конгрессменов начали расследование, и выяснили, что министр Альберт Фолл получал “откаты” с поставщиков нефти для нужд ВМФ.

В 1927 году дело дошло до суда, и в результате продолжавшегося до 1929 года судебного процесса Альберт Фолл был признан виновным в получении взяток и приговорён к одному году лишения свободы, став первым в истории американским министром, севшим в тюрьму.

13 ноября 1951 года, выступая в Бостоне, будущий президент времён Вьетнамской войны, а тогда ещё просто сенатор Ричард Никсон разразился гневной критикой в адрес администрации президента Гарри Трумэна:

Эта Администрация доказала совершенную неспособность очиститься от коррупции, которая полностью ее разъела, и восстановить доверие и веру народа в моральные качества и честность правительственных служащих.

Беда, однако, не только в самом существовании коррупции, а и в том, что ее защищают и с ней мирятся Президент и другие высшие чиновники Администрации. Мы имеем коррупцию, защищаемую теми, кто занимает высокие посты.

Если они не видят коррупцию, или принимают ее существование, как можем мы ожидать, что они сами наведут порядок?

Однако, став президентом, сам Ричард Никсон порядок тоже не навёл, и окружил себя коррупционерами. Взяточником оказался даже человек номер два в американской исполнительной власти – вице-президент США Спиро Агню.

В июне 1973 года в отношении вице-президента США Спиро Агню было начато расследование по факту уклонения от уплаты налогов и получения взяток.

В уклонении от налогов и в большей части случаев получения взяток Спиро Агню так и не признался, но факт получения взятки в 1967 году (когда он занимал должность губернатора штата Мэриленд) Агню всё-таки признал, и 10 октября 1973 года заключил с правосудием сделку о признании вины, по которой он признавал свою вину в одной взятке и возмещал причинённый штату ущерб, и ушёл в отставку.

Но не спешите аплодировать независимому американскому правосудию!

Впоследствии Спиро Агню написал воспоминания, в которых утверждал, что президент Никсон задолго до скандала требовал от него уйти в отставку, и только потом возникло дело о взяточничестве – как способ давления.

Получается, что если бы вице-президент был более покладистым (или догадался, бы, например, “занести” своему старшему партнёру по исполнительной власти его долю), то дело о взяточничестве вообще бы не появилось.

Как видим, взятки в США берут иногда и министры, и вице-президенты, а разоблачение и уголовное преследование коррупционеров является не достижением американского правосудия, а инструментом для устранения конкурентов или неугодных.

Такова реальная, а не глянцевая демократия.

Война в условиях демократии – это специфическая форма ведения бизнеса, в ходе которой деньги, собранные с налогоплательщиков, передаются коррумпированными чиновниками за взятки коммерческим фирмам-поставщикам путём проведения государственных закупок на военные нужды по завышенным ценам.

Чем больше потери собственной армии, тем больше тратится денег на новые закупки, и тем выгоднее бизнес. Чем дольше длится война, тем больше тратится денег на новые закупки, и тем выгоднее бизнес. Если война будет остановлена (не важно, каким способом – победой или капитуляцией), бизнес закончится.

Именно поэтому война во Вьетнаме затягивалась всеми возможными способами, именно поэтому армии не давали победить, и при этом, даже публично заявляя, что победа в войне невозможна, эту войну всё равно не останавливали, и придумывали различные предлоги, чтобы продлить её подольше.

Какова была “цена вопроса” в период Вьетнамской войны?

В докладе “Costs of Major U.S. Wars” (“Затраты на основные войны Соединённых Штатов”), представленном Конгрессу США 24 июля 2008 года под номером “Order Code RS22926” Исследовательской службой Конгресса (Congressional Research Service, CRS), указано, что затраты на войну во Вьетнаме по тогдашнему курсу составили 111 миллиардов долларов, что с учётом инфляции в 2008 году равнялось сумме в 686 миллиардов долларов. И это только конкретно на войну во Вьетнаме, без учёта прочих текущих военных расходов.

Эти 686 миллиардов долларов перекочевали из карманов налогоплательщиков на счета различных фирм, кормившихся от военных заказов, и частично – в карманы тех чиновников, которые распределяли военные заказы, и получали за это “откаты” (“kickbacks”). И если бы не было длительной, многолетней войны, гигантская прибыль была бы упущена. Если бы война была быстрой и победоносной, необходимости в длительных и многолетних расходах не возникло бы, и заинтересованные лица прибыль не получили бы.

686 миллиардов долларов – разве это не аргумент, чтобы угробить ради таких денег несколько десятков тысяч своих соотечественников? Для людей без моральных принципов, стремящихся получить деньги любыми способами, всякие слёзы, слюни и сопли не имеют никакого значения.

“Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы” (Даннинг Т. Дж. Тред-юнионы и стачки. Лондон, 1860). Эту фразу Карл Маркс процитировал в своём “Капитале”. Актуально во все времена.

Однако специфика демократии заключается в том, что иногда происходят выборы. А в США выборы в Конгресс происходят каждые два года. Между тем, избиратели стали понимать, что с Вьетнамской войной что-то не в порядке.

Как пишет генерал Филипп Дэвидсон в книге “Война во Вьетнаме (1946-1975 гг.)”:

“… американский народ решил, что война “топчется на месте”, а “топтаться на месте” означает для американцев проигрывать… от поддержки войны стали отступаться бизнесмены, специалисты, представители среднего класса, оказавшиеся на одной стороне “баррикад” с профессурой, интеллектуалами и молодежью. К истошным воплям вроде “война аморальна!” добавилось более спокойное, но куда более деструктивное выражение “она заходит в тупик“.

“Как выяснилось по результатам предварительных выборов в Нью-Гемпшире, значительная часть американцев считала, что Джонсон проводит во Вьетнаме слишком мягкую линию“.

Таким образом, американцы были недовольны отсутствием результатов в войне, понимали, что она заходит в тупик, и дело движется к проигрышу из-за слишком мягкой линии президента во Вьетнаме.

Естественно, среди американцев было значительное число пацифистов (в основном призывники, не желающие идти в армию; будущий президент Билл Клинтон даже скрывался от призыва в Канаде), но основная масса американцев – это люди с зашкаливающим уровнем патриотизма, которые поют американский гимн, вывешивают звёздно-полосатый флаг перед домом, и не приемлют никакого другого результата войны, кроме победы. Как говорил ветеран Вьетнамской войны сенатор Джон МакКейн (только по поводу другой войны – иракской), “уйти – значит проиграть войну, а американцы войну не проигрывают”.

Как объяснить таким людям, почему армии не дают нормально работать, почему президент и верхушка министерства обороны изо всех сил мешают армии победить врага?

И, наконец, главное. Далеко не вся американская элита была заинтересована в такой Вьетнамской войне. Главным противником затягивания войны была Федеральная резервная система (ФРС). И вовсе не потому, что банкиры против коррупции, или им жалко погибающих соотечественников. В данном случае был трезвый деловой расчёт (исходя из собственных интересов).

Доллар принимается в других странах главным образом потому, что Соединённые Штаты Америки считаются самой сильной страной мира, их ненавидят, но при этом боятся и уважают, и принимают американские деньги именно как деньги самой сильной страны мира. Доллару доверяют именно как валюте главного центра силы на планете. И по этой причине любое проявление слабости США губительно для доллара. Увидят, что Америка ослабела – перестанут бояться, перестанут уважать, перестанут доверять доллару.

Длительная война во Вьетнаме, в ходе которой Америка демонстрировала просто чудеса слабости, оказывала самое негативное влияние не только на её репутацию в мире, но и на репутацию доллара как валюты этой страны.

В интересах финансовых властей США была быстрая и решительная победа над Вьетнамом, что укрепило бы авторитет Америки как самой сильной страны мира, и тем самым укрепило бы авторитет доллара.

Можно ли было победить? Без проблем!

В конце декабря 1972 года, перед самым подписанием фактической американской капитуляции, президент Никсон, дабы хоть как-то сохранить лицо, и показать вьетнамцам, которые уже явно и неприкрыто издевались над Соединёнными Штатами, отказываясь продолжать переговоры о своей фактической победе, что Америка ещё чего-то стоит, разрешил американским войскам провести “рождественские бомбардировки” Северного Вьетнама – операцию “LINEBACKER II”. Вот что пишет об этом Ф. Дэвидсон:

В результате двенадцатидневной кампании военный потенциал Северного Вьетнама, его промышленность и экономика оказались практически уничтоженными. Фактически на территории страны уже не осталось объектов, по которым можно было бы нанести удары на законных основаниях. Кроме того, коммунисты лишились возможности защищаться от налетов в дальнейшем. Все аэродромы лежали в руинах, к тому же у ПВО кончились ракеты, и в последние три дня операции американские самолеты выполняли боевые задания в условиях практически полного отсутствия зенитного и истребительного противодействия.

Потери авиации США от всех средств ПВО противника, вместе взятых, составили всего двадцать шесть самолетов (включая пятнадцать В-52).

Президент не мешал своей армии всего двенадцать дней, и этого оказалось достаточно, чтобы уничтожить весь военно-экономический потенциал Северного Вьетнама! Если бы американские президенты просто не мешали своей армии, война бы закончилась за несколько недель полной победой Соединённых Штатов.

Антиамериканистам наверно неприятно читать такую положительную оценку американской армии, однако недооценка врага – это величайшая ошибка. Только правильное понимание силы врага поможет бороться с ним эффективно. Если враг сильнее – надо это признать, и постараться стать такими же сильными. Врага надо не презирать, а изучать.

Возможности американской армии информированным людям были известны, и они требовали победы. Поэтому тем представителям американского военно-промышленного комплекса – бизнесменам и чиновникам, которые делали бизнес на затягивании войны, нужно было найти оправдание, отговорку, отмазку, какую-нибудь уважительную причину, по которой действия армии ограничиваются, и ей не дают воевать в полную силу.

И в качестве такой “уважительной причины” было создано антивоенное движение. Отсутствие решительных действий и ограничения, наложенные на американскую армию, решили свалить на злобных пацифистов, якобы связавших правительство по рукам и ногам.

Наиболее подходящей для пацифизма аудиторией была молодёжь призывного возраста и их родители. Американская армия до 1973 года комплектовалась по призыву, а воевать в джунглях многим молодым людям не хотелось. Однако таких было меньшинство – патриотизм среди американцев культивируется с начальной школы (включая пение гимна в начале уроков), и потенциальные уклонисты от призыва не являлись большинством. Уклонист в условиях войны – это дезертир, а назвать себя дезертиром – значит, навлечь на себя позор и осуждение окружающих.

Поэтому было решено дать потенциальным уклонистам моральное оправдание – они не хотят воевать не потому, что боятся, а потому, что воевать – это не гуманно, жестоко и аморально. И американские средства массовой информации начали промывание мозгов аудитории в соответствующем духе.

Характерные цитаты из книги Ф. Дэвидсона:

“… американские граждане, читая газеты и поглядывая на телеэкраны, находили там кровь, грязь и ужасы войны и постепенно приходили к мысли, что сомнительные цели, преследуемые США во Вьетнаме, просто всего этого не стоили”.

“Газеты шокировали американский народ, телевидение же нанесло сокрушительный удар по моральному состоянию граждан и вызвало в них стремление отказаться от поддержки военного курса”.

“… никогда прежде не было у СМИ столь же четко отработанной, всеми их силами поддерживавшейся коллективной установки на ложь и искажение фактов“.

“Освещение Новогоднего наступления телевидением показало пугающую мощь этого средства массовой информации и влияние, которое оно может оказывать на ход событий… Все эти придерживающиеся довольно разных политических взглядов люди сошлись во мнении, что для государства совершенно невозможно продолжать войну, когда каждый вечер на экранах телевизоров люди видят кровь и ужасы сражений”.

“Все это – и полное искажение СМИ картины Новогоднего наступления, и голоса радикалов, завывавших об аморальности войны, – могло бы не иметь столь плачевных последствий, если бы в феврале и в начале марта 1968-го президент Джонсон проявил себя сильным лидером нации. Он не обратился к народу по телевидению через день-другой после начала наступления коммунистов и не сказал, что, хотя для американцев и их союзников нападение противника оказалось до некоторой степени внезапным, все равно теперь выигрывали они. Он не заявил решительно, что СМИ неверно освещают события во Вьетнаме. Джонсон не сделал шагов, подобных тем, которые предпринял Рузвельт после Перл-Харбора, чтобы собрать разделенных, деморализованных и дезориентированных граждан под “президентскими знаменами”… В моменты кризиса американцы желают слышать президента, они хотят, чтобы он откровенно сказал им, что и как нужно сделать, чтобы продемонстрировал – у них есть вождь, храбрый человек, глава. Ничего подобного народ от Джонсона так и не дождался.

Почему так произошло – по-прежнему загадка“.

Обратите внимание – все американские СМИ имели коллективную установку на ложь и искажение фактов, чтобы подчёркивать кровь, грязь и ужасы войны, и, как отмечает генерал Дэвидсон, такого не было никогда прежде. Добавим, что и никогда после такого тоже не было. Американские СМИ и до, и после Вьетнамской войны – всегда и во всех случаях, кроме этого – поддерживали американскую армию. А здесь все коллективно, как по команде, начали её дискредитировать. И президент Джонсон, от которого все патриоты ждали, когда же он наконец опровергнет ложь, распространяемую через СМИ, отмолчался, и никак по этому поводу не высказался.

Для генерала Дэвидсона “почему так произошло – по-прежнему загадка”. Однако никакой загадки здесь нет. Американские СМИ создавали для Джонсона, а впоследствии – и для Никсона, удобный предлог, чтобы удерживать армию от решительных действий, ведущих к победе – это же не гуманно и аморально, вот и все телеканалы об этом говорят. Поэтому войну можно было затягивать до бесконечности, чтобы не мешать военно-промышленному комплексу обогащаться на военных поставках.

Могла ли американская бюрократическая верхушка дать команду американским СМИ (телевидению, радио и т.д.), как надо освещать войну во Вьетнаме? Очень даже могла.

Среди россиян бытуют два мнения: 1) все американские СМИ скуплены финансовой олигархией, и говорят только то, что им прикажут банкиры; 2) в Америке все СМИ свободные и независимые, и поэтому там свобода слова.

При этом упускаются из виду некоторые существенные обстоятельства. Во-первых, форма собственности на СМИ не имеет никакого значения для возможности со стороны государства ими управлять. Во-вторых, гарантированная Первой поправкой к Конституции США свобода слова ограничивается лёгким движением руки правительственного чиновника.

В Соединённых Штатах Америки никто не имеет права вот просто так взять и начать телевизионное или радио- вещание. Для этого надо получить лицензию в специальном государственном органе – Federal Communications Commission, FCC (Федеральная комиссия по связи, ФКС).

Федеральная комиссия по связи может лицензию выдать, а может и не выдать (с 1942 по 1952 год не выдали вообще ни одной лицензии).

При этом ранее выданную лицензию можно отобрать – в соответствии с американским законодательством, получатель лицензии обязан “вести передачи в интересах и на благо общества”, а если передачи ведутся не в интересах и не на благо общества, то лицензию можно отобрать, и вещание таким образом прекратить. А под нарушение формулировки “в интересах и на благо общества” можно подвести вообще всё что угодно.

Руководствуясь самым демократическим в мире американским законодательством, Федеральная комиссия по связи может закрыть любую американскую радиостанцию, любой американский телеканал – под любым надуманным предлогом.

Достаточно было американским СМИ тонко намекнуть, что гадить на свою армию во время войны – это “не в интересах и не на благо общества”, и они бы моментально заткнулись, а если бы сами не заткнулись, их бы заткнули, то есть закрыли. Однако правительство так не сделало. Значит, антивоенная пропаганда, позволявшая мешать своей армии одержать победу, была правительству выгодной.

Есть у американского правительства и ещё один инструмент обуздания СМИ – военная цензура. Любые сообщения журналистов из зоны военных действий, или касающиеся темы военных действий, проверяются военными цензорами, и пропускаются в газеты или в эфир только в случае, если они не наносят никакого ущерба армии.

Цензура вводилась в американских СМИ во время Первой мировой войны, во время Второй мировой войны (был даже создан специальный правительственный орган – Управление цензуры – Office of Censorship), во время войны в Корее, во время первой войны с Ираком в 1991 году, во время бомбардировок Югославии в 1999 году, во время подготовки войны с режимом талибов в Афганистане в 2001 году, во время второй войны с Ираком в 2003 году.

То есть, военная цензура вводилась во время всех серьёзных военных конфликтов, в которых участвовали США – кроме Вьетнамской войны. До и после цензура была, а во время этой войны почему-то не было.

И нельзя сказать, что вопрос о цензуре не обсуждался. Филипп Дэвидсон пишет: “Максвелл Тейлор говорил в присутствии нескольких высших офицеров на неформальной встрече, что самую крупную ошибку во время войны во Вьетнаме правительство допустило, не введя цензуру на новостных программах”. Однако военную цензуру так и не ввели.

Почему до и после Вьетнамской войны такую “ошибку” не допускали, а в этом случае – допустили? Потому что антивоенная истерия в СМИ была выгодна правительству, позволяя ограничивать активность армии и не допускать победы, затягивать войну на длительный срок, а следовательно – получать возможность и дальше наживаться на военных поставках.

Ещё одним элементом антивоенной кампании, мешавшей армии одержать победу, и приводившей к затягиванию Вьетнамской войны, были массовые демонстрации и марши протеста, в ходе которых, как принято считать, недовольные американцы протестовали против жестокой, бесчеловечной и аморальной войны, которую вела их собственная армия.

Вот наиболее известные акции протеста против Вьетнамской войны, происходившие в Вашингтоне:

17 апреля 1965 года. Марш протеста против войны во Вьетнаме, количество участников – 25 тысяч человек.

22 октября 1967 года. “Поход на Пентагон” – марш протеста против войны во Вьетнаме, через весь Вашингтон к Пентагону, количество участников – 50 тысяч человек.

15 января 1968 года. Демонстрация женщин, выступивших с требованием возвращения войск из Вьетнама, количество участниц – 5 тысяч человек.

15 октября 1969 года. Демонстрация против войны во Вьетнаме, количество участников – 200 тысяч человек.

15 ноября 1969 года. Демонстрация против войны во Вьетнаме, количество участников – 600 тысяч человек.

9 мая 1970 года. Очередной антивоенный марш протеста, количество участников – 100 тысяч человек.

24 апреля 1971 года. Последняя крупная антивоенная демонстрация, количество участников – 500 тысяч человек.

С точки зрения обывателя, вроде бы всё понятно: люди не довольны политикой правительства, и поэтому вышли на улицу. Так легко рассуждать, сидя в удобном кресле перед телевизором, и глядя на каких-нибудь очередных “мирных демонстрантов”, протестующих в какой-нибудь очередной стране.

А теперь посмотрим на митинги, демонстрации, марши, и прочие акции протеста с точки зрения их практической организации.

Недовольные люди есть всегда и везде. Говорят, что абсолютно всем довольны только трупы, а живым людям всегда что-нибудь не нравится.

Проблема в том, что сам по себе факт недовольства ещё не означает участия в акциях протеста. Например, в России есть несколько десятков миллионов автомобилистов. Почти все автомобилисты недовольны сотрудниками ГИБДД. Но из этих десятков миллионов недовольных даже сто человек на акции протеста не выходят! Почему? Потому что организацией таких акций протеста никто не занимается.

Недовольные люди сами по себе протестовать на улицы не выходят, пока их кто-нибудь не позовёт, пока их кто-нибудь не соберёт в одном месте, и не скажет, что делать. Пока кто-нибудь не организует акции протеста, они сами по себе стихийно не начнутся.

А это сделать очень сложно. Предположим, Вы захотите организовать какую-нибудь акцию протеста, допустим, против отстрела бездомных собак.

Во-первых, Вам надо будет обдумать план проведения – где, в каком месте проводить, в какой день, в какое время, какая погода на этот день прогнозируется (под проливным дождём митинговать неудобно), надо узнать, не планирует ли в этом же месте и в это же время кто-нибудь ещё провести акцию, надо обдумать продолжительность акции, в какой форме она будет проходить (просто митингуем или марш устраиваем).

Во-вторых, надо будет заранее составить лозунги, под которыми Вы собираетесь провести акцию протеста, подумать, кто на этой акции будет выступать перед участниками, в каком порядке, кто и что будет говорить, надо будет заранее написать тексты выступлений и раздать выступающим, нарисовать самостоятельно плакаты и транспаранты или заказать их на стороне, возможно, подготовить заранее нарукавные повязки или опознавательные знаки для участников акции, чтобы не спутать своих со случайными лицами, надо будет подготовить мегафоны, микрофоны, звуковые колонки или иную аппаратуру для усиления голоса, и т.д.

В-третьих, надо заранее определиться с количеством участников (это, кстати, чрезвычайно важно, ведь одно дело – планировать мероприятие на сто человек, а другое дело – на сто тысяч человек), при этом нельзя рассчитывать на то, что кто-то вдруг придёт, услышав про митинг по радио – число участников надо знать заранее, иначе акция сорвётся. Отсюда вывод – участников акции надо оповестить заранее, со всеми предварительно договориться, чтобы пришли. То есть, нужна база данных на потенциальных участников.

В-четвёртых, надо определить людей, кто будет следить за порядком и руководить малыми группами участников. Когда в толпе несколько тысяч человек, она может пойти куда угодно, и нужны “десятники” и “сотники”, чтобы управлять движением массы.

В-пятых, если акция планируется на длительное время, надо обеспечить людей едой, питьём, подготовить палатки…

Короче говоря, организация акций протеста – это сложнейший комплекс мероприятий, который требует самого тщательного планирования, огромных затрат времени, и большого количества организаторов. В одиночку или даже с группой друзей у Вас не получится ничего!

Для того, чтобы устроить акцию протеста, нужна организация, состоящая из людей, которые являются профессионалами в этом деле. Им нужно платить деньги – профессионалы за “спасибо” не работают. Кроме того, деньги нужны на изготовление плакатов и транспарантов, на закупку аудиоаппаратуры, и на сотни других вещей, о которых Вы даже не будете догадываться, пока не возьмётесь за дело.

В 2011 году в связи с революциями в арабских странах в качестве дезинформации стал распространяться термин “Твиттерные революции”. Сотни политологов стали внедрять в массовое сознание миф, что якобы революции организуются через социальные сети “Твиттер” и “Фейсбук”. Однако никто почему-то не задумался над элементарным вопросом: в Египте сразу же после начала акций протеста власти просто вырубили интернет – все египетские провайдеры просто прекратили работу, и выйти в интернет в Египте вообще было невозможно; как же тогда “революционеры” координировали свои действия и собирали толпы народа через “Твиттер” и “Фейсбук” при отключенном интернете?

Солидные политологи получают большую зарплату, и вынуждены иногда говорить то, что приятно услышать работодателям. А работодателям не хотелось, чтобы кто-то задумывался над тем, что в авторитарном обществе от 1 до 3 % взрослого населения являются “сексотами”, а после победы Египетской февральской революции сразу во всех городах одновременно “неуправляемая толпа” захватила здания местной госбезопасности “Мухабарат” и сожгла архивы с агентурными делами (дабы светлый образ революционеров случайно не запачкался). А сами руководители “Мухабарат” растворились в неизвестности.

Помимо “стукачей”, массовку на египетских акциях протеста составляли также “Братья-мусульмане” (а это, кстати, одно другого не исключает: в таких организациях количество “сексотов” многократно выше среднего, среди руководства бывает больше половины).

Писатель Александр Проханов в программе “Особое мнение” на радио “Эхо Москвы” 23.03.2011 рассказал, что по словам его друга, лидера движения ХАМАС Халеда Машаля,“когда этими революциями занимались интернетчики и вывешивали там обличительные сайты, тогда собирались толпы до 500 человек. Когда к этому подключились “Братья мусульмане”, то волнообразно, ударно толпы стали увеличиваться до 2 тысяч, 7-ми, 10-ти, почти до 500 тысяч”. А в Сирии, кстати, обострения революционного энтузиазма проходили строго по пятницам – после пятничной молитвы.

Ну а Ливийская февральская революция 2011 года – это вообще отсутствие всякой маскировки, госбезопасность даже за спинами “стукачей” не пряталась – на сторону “восставшего народа” открыто перешёл министр национальной безопасности Ливии Абдель Фатах Юнис аль-Обейди, и стал официальным главнокомандующим войсками “повстанцев”.

Без участия местной госбезопасности никакие акции протеста не возможны. Просто в отличие от Ливии, в большинстве случаев “охранка” старается замаскировать своё участие, и пытается представить всё как “стихийные акции протеста”. А если кто-то не верит – сваливают всё на заграницу (иностранные заказчики во многих случаях действительно есть, но они заказчики, а не исполнители; главный исполнитель – местная “охранка”).

Несколько сотен, максимум несколько тысяч любопытствующих интернетовских “хомячков” могут прийти попротестовать, но толку от них ноль, и они используются для того, чтобы показывать их иностранным корреспондентам – глядите какие у нас революционеры культурные, интернетом пользоваться умеют! А во время Вьетнамской войны интернета не было вообще.

Стихийные акции протеста невозможны в принципе. Их не может быть, потому что их не может быть никогда. Акции протеста организуются большими группами профессионалов, и никаким любителям, даже очень сильно недовольным системой, это просто не под силу. Если не верите, попробуйте сами лично организовать демонстрацию, ну хотя бы на десять тысяч участников.

Так вот, у какой же организации в США есть необходимое количество денег, есть профессионалы, и самое главное – есть сведения обо всех недовольных, которых можно привлечь к участию в акциях протеста?

Это Федеральное бюро расследований (ФБР). Обладая настоящими профессионалами и мощным агентурным аппаратом среди всех слоёв населения, имея досье на всех жителей страны, заранее зная обо всех недовольных, можно устраивать любые акции протеста с любым количеством участников.

Судя по некоторым косвенным признакам, ФБР тогда развернулось на полную катушку. 1960-е и начало 1970-х – это “бунташный век” для Америки. В числе прочих массовых акций протеста произошли знаменательные события, которые без преувеличения повлияли на судьбы человечества.

28 июня 1969 года в Нью-Йорке произошли Стоунволлские бунты – настоящее восстание гомосексуалистов, закончившееся уличными боями “геев” с Нью-Йоркской полицией. Геи победили (из-за численного превосходства), и в честь годовщины их победы 28 июня 1970 года в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Чикаго, Хьюстоне, Сан-Франциско, Сиэтле и других крупных городах США прошли гей-парады с десятками тысяч участников. После этого Америка, а вслед за ней – и весь мир, покатились в голубые дали – пропаганда нетрадиционной ориентации, однополые браки, и т.д.

Массовые беспорядки и акции протеста среди геев с организационной точки зрения ничем не отличаются от массовых беспорядков и акций протеста в другой социальной среде: методика организации точно такая же. И гей-парады с организационной точки зрения устроить так же сложно, как и любые другие массовые демонстрации. Нужна соответствующая структура с профессионалами, агентурным аппаратом и базой данных на потенциальных участников.

Так вот, тогдашний директор ФБР Эдгар Гувер был гомосексуалистом, и состоял в фактическом однополом браке со своим первым заместителем Клайдом Толсоном. Можно ли утверждать, что у этих двух геев, руководивших ФБР, не было заинтересованности в создании гей-движения, и навязывании его воли американцам традиционной ориентации?

Но вернёмся к Вьетнамской войне. Подтверждения участия агентов ФБР в массовых беспорядках были даже в открытых публикациях того времени.

Один провокатор, подготовивший нападение на призывной пункт в Камдене в 1971 году, впоследствии говорил: “Я научил их всему, что знал сам… Как разбивать стекла и открывать окна без шума… Как без ключа открывать двери… Как карабкаться по лестницам и ходить по краю крыши” [FBI Tipster: Led Draft Board Raid. “The Washington Post”, November 19, 1975]. Агенты ФБР во время демонстраций поджигали автомашины и били стёкла, во время беспорядков в негритянских гетто действовали “посты сбора информации” ФБР, т.е. группы провокаторов [Final Report of the Select Committee to Study Governmental Operations with respect to Intelligence Activities. U. S. Senate. Book 2, Washington; 1976, p. 75].

Акции протеста позволяли американской правительственной верхушке отказываться от активных наступательных действий во Вьетнаме, ссылаясь на “недовольство народа”, и не давая тем самым армии победить и закончить на этом войну. В результате война растягивалась на долгие годы, а заинтересованные лица получали всё новые и новые прибыли на военных поставках.

То, что было выгодно американским спецслужбам и военно-промышленному комплексу, было губительно для американской экономики и валюты, что не могло не вызвать возражений ФРС. И тогда в 1970 году свершилось очень важное событие, которое почему-то прошло незамеченным для большинства наблюдателей. В 1970 году президент Ричард Никсон сместил с занимаемой должности председателя ФРС Уильяма МакЧесни Мартина, и назначил на его место Артура Бёрнса, который не был банкиром и никогда не работал в банковской системе.

Федеральная резервная система (ФРС), эмитирующая доллары, – это уникальная организация, которая находится в частной собственности, но при этом управляется государством.

ФРС – это акционерное общество, акциями в котором владеют примерно 5600 американских банков – 38% от общего числа банков и кредитных союзов США. Точное распределение акций между банками засекречено.

Однако высший орган ФРС – Совет управляющих – в полном составе назначается Президентом США с согласия Сената, и при этом глава государства может в любой момент сместить любого члена Совета управляющих с занимаемой должности.

Если раньше президенты назначали руководящий состав ФРС из числа банкиров, выходцев из известных банкирских семей или банковских работников, то с 1970 года начинается совсем другая политика. Руководящий состав ФРС формируется преимущественно из чиновников, юристов, научных работников (учёных-экономистов):

– председатель ФРС в 1970-1978 Артур Бёрнс был научным работником, затем – советником президента Никсона, в банковском секторе никогда не работал, из банкирской семьи не происходил;

– председатель ФРС в 1978-1979 годах Джордж Уильям Миллер был юристом, в банковской системе никогда не работал, из банкирской семьи не происходил;

– председатель ФРС в 1979-1987 годах Пол Волкер из банкирской семьи не происходил, работал в банке только в молодости, в течение 5 лет рядовым экономистом, затем ушёл на госслужбу и стал чиновником;

– председатель ФРС в 1987-2006 годах Алан Гринспен был сначала научным работником, а затем чиновником, в банковской системе никогда не работал, из банкирской семьи не происходил;

– председатель ФРС с 2006 года Бен Бернанке был научным работником, в банковском секторе никогда не работал, из банкирской семьи не происходил.

Среди членов Совета управляющих ФРС 80% составляют бывшие чиновники и научные работники, и только 20% членов Совета управляющих относятся к числу бывших работников банковской системы. Членов известных банкирских семей среди них нет вообще.

Таким образом, американская финансовая олигархия, создавшая ФРС, была отстранена бюрократией от управления этой конторой.

Пока что банкирам оставили дивиденды по акциям ФРС в размере 6% годовых и право формировать 2/3 состава в советах директоров Федеральных резервных банков, но с учётом подчинённости этих банков ФРС толку от такого права мало – любое неугодное решение может быть отменено вышестоящей инстанцией. Кроме того, президенты Федеральных резервных банков назначаются исключительно с согласия Совета управляющих ФРС – то есть людьми, которые сами назначаются президентом и Сенатом.

Кроме того, в 1978 году был принят закон (31 USCA § 714), в соответствии с которым Федеральная резервная система подлежит аудиту со стороны Счётной Палаты США, и с тех пор прошло уже более 100 аудиторских проверок, то есть в среднем государство устраивает ревизию в ФРС несколько раз в год.

На долларе это сказалось скорее отрицательно, чем положительно, так как за истекшие со времени “бюрократического переворота” в ФРС 40 лет он обесценился более чем в 7 раз.

После установления контроля бюрократического аппарата над ФРС война во Вьетнаме продолжалась ещё три с половиной года, за это время (в 1971 году) пришлось отказаться от золотого обеспечения доллара, что привело к серьёзной инфляции главной мировой валюты, а США всё заметнее начали сползать к экономическому кризису.

Часть американской правящей верхушка стала приходить к пониманию, что войну во Вьетнаме пора заканчивать. Однако степень корыстолюбия у всех людей разная, и позиции ФБР и ЦРУ в этом вопросе разошлись. В 1972 году в США началась война спецслужб.

Процитируем статью Владимира Тихомирова “Разгадка “Уотергейта” (журнал “Огонёк”, № 23 за 2005 год):

Представим себе Америку конца 60-х: война во Вьетнаме, движение хиппи и всесильный диктат ФБР. Страна фактически находилась под контролем одного человека — директора ФБР Джона Эдгара Гувера. За полвека деятельности на этом посту Гувер собрал компромат на всех — на главарей мафии, крупных бизнесменов, лидеров политических партий и даже президентов США. Естественно, у него была папочка с документами и на лидера республиканцев Ричарда Никсона, которого в 1969 году избрали 37-м президентом США.

Высокопоставленные чиновники разведки во главе с директором ЦРУ Ричардом Хелмсом не желали мириться с властью Гувера. За время холодной войны (и войны во Вьетнаме) амбиции разведслужб значительно выросли — они не хотели исполнять роль вспомогательного инструмента. Заручившись поддержкой президента Никсона, Хелмс добился увеличения бюджета своего ведомства и объединения всех разведывательных структур под крышей ЦРУ.

Гувер принял вызов. Вскоре в газетах появились сведения о том, как Никсон утаивал налоги.

— В ответ Никсон распорядился проверить всех своих сотрудников на лояльность, — говорит историк Алексей Филлипов, исследователь жизни Эдгара Гувера. — Это было делом ФБР, но президент решил создать из бывших агентов ЦРУ собственную секретную службу, которой он и поручил внутреннее расследование. Конечно, Гувер оскорбился, и вскоре секретная служба президента оказалась у него под колпаком. Когда это стало известно Никсону, тот организовал взлом в штаб-квартире ФБР. Агенты Никсона забрали протоколы подслушивания и спрятали их в Белом доме. Гувер пообещал опубликовать документы, которые будут очень неприятны для президента.

Но сделать этого директор ФБР не успел: 2 мая 1972 года Гувер был найден мертвым в своей спальне. Официальная версия — «естественная смерть».

Учитывая, как активно постаралось ФБР в деле затягивания войны во Вьетнаме, можно предположить, что Гувер был одним из главных “акционеров” в этом бизнес-проекте. После его смерти, обратите внимание, не произошло ни одной акции протеста против Вьетнамской войны! Тем не менее, заинтересованным лицам удалось растянуть войну ещё почти на год, и наконец в январе 1973 года было подписано Парижское мирное соглашение.

Никсон и ЦРУ (не по доброте душевной, а видя, куда катится доллар) обломали бизнес очень большой группе серьёзных людей из ФБР и военно-промышленного комплекса, и по ним был нанесён ответный удар.

В январе 1973 года в США начинается Уотергейтский скандал. Ещё 17 июня 1972 года в вашингтонском отеле “Уотергейт” полиция арестовала пятерых бывших сотрудников ЦРУ (двое из них были членами избирательного штаба Никсона). Эти люди взломали офис расположенной в отеле штаб-квартиры Демократической партии и готовились установить в помещении подслушивающие устройства.

СМИ хранили молчание об этом инциденте, но, когда в январе 1973 года начался суд над взломщиками, ФБР организовало утечку в газеты, а потом один полицейский из Далласа, где в 1963 году был убит президент Кеннеди, опознал в двух задержанных ЦРУшниках подозрительных лиц, которых он обнаружил возле места убийства президента, доставил в полицейский участок, но затем они оттуда исчезли.

После этого Уотергейтский скандал начал стремительно набирать обороты. В марте 1973 года была создана комиссия Сената по расследованию “Уотергейта”, а тем временем в СМИ всплывали всё новые и новые подробности этого дела. Как выяснилось в 2005 году, утечку скандальных материалов про Никсона и ЦРУ организовал лично заместитель директора ФБР Марк Фелт, который давал интервью под псевдонимом “Глубокая глотка” – в этом признался сам Фелт незадолго до смерти.

27 апреля 1974 года в Вашингтоне состоялся 10-тысячный марш протеста с требованием импичмента президенту Никсону (ещё раз вспоминаем, кто и как организует такие марши). Затем импичмента стали требовать даже соратники Никсона по республиканской партии, и, не выдержав психологического давления, 9 августа 1974 года он ушёл в отставку.

Война спецслужб продолжалась в США до начала 1980-х годов, и закончилась их примирением. В 1981 году вице-президентом США стал бывший директор ЦРУ Джордж Буш (старший), а президентом – бывший голливудский актёр Рональд Рейган, который 17 сентября 1941 года был завербован ФБР, получил агентурный псевдоним “T-10”, и докладывал о своих коллегах-актёрах (“Reagan Played Informant Role For Fbi In `40s” by Scott Herhold, “Chicago Tribune”, August 26, 1985). Осведомитель ФБР и экс-директор ЦРУ стали управлять Америкой.

Как видите, грязных страниц в американской истории ничуть не меньше, чем в истории других стран. Однако у читателя, наверно, уже давным-давно возник вопрос: ну а причём здесь СССР? Какое отношение имело советское руководство к хитрым схемам американской правящей верхушки по вытягиванию денег из налогоплательщиков путём организации бизнес-проекта “Война во Вьетнаме”?

Чтобы война могла продолжаться длительное время, Вьетнаму требовалось оружие. Много оружия. А к оружию были нужны боеприпасы, к военной технике – запчасти и горюче-смазочные материалы. Кроме того, кто-то должен был обучить вьетнамцев обращению с современным оружием и военной техникой. То есть, нужны были инструкторы и военные советники. Всё это Вьетнам получал из СССР.

Если бы Вьетнаму никто не помогал, американская армия, даже сдерживаемая изо всех сил своими президентами и министрами обороны, раскатала бы вьетнамцев, как тесто скалкой, и война бы закончилась. А ведь американской правящей верхушке была нужна именно затяжная война, поэтому нужен был сильный, хорошо вооружённый Вьетнам, который мог бы оказывать сопротивление в течение многих лет.

И помочь в этом мог только СССР. Уточним, что Вьетнаму ещё немного помогал Китай, но китайская помощь была каплей в море по сравнению с советской помощью.

Советский Союз поставлял во Вьетнам самолёты и вертолёты, зенитно-ракетные комплексы, противотанковые средства, артиллерийские орудия и миномёты, плавающие танки и другую бронетехнику, стрелковое оружие, боеприпасы, горюче-смазочные материалы, запасные части, электрооборудование, продовольствие, медикаменты, присылал инструкторов и военных советников (всего через Вьетнам прошло 11 тысяч советских военнослужащих). Кроме того, в советских военных училищах было обучено около 10 тысяч вьетнамских офицеров. И абсолютно всё это делалось бесплатно!

Помощь Вьетнаму во время войны обходилась Советскому Союзу в 1,5 млн. рублей в день (А. Минеев. Наши на Вьетнамской войне. // Эхо планеты. 1991. № 35). За 1965-1973 гг. эта сумма составляет приблизительно 4,4 миллиарда рублей. В пересчёте на современный долларовый эквивалент, СССР затратил на помощь Вьетнаму приблизительно 37 миллиардов долларов (курс доллара к рублю на 1971 год: 100 долл. = 82,9 руб., тогдашний доллар стоил примерно в 7 раз дороже нынешнего). Помощь, ещё раз повторю, была безвозмездной.

Цена вопроса для обеих сторон – и для США, и для СССР, была очень высока, и поэтому и в американском, и в советском руководстве очень долго колебались перед тем, как начать реализацию вьетнамского проекта. Сомневающиеся американские и советские лидеры сопротивлялись своему окружению, и старались отложить активную стадию конфликта. Поэтому их пришлось убрать.

Следите за хронологией:

1959 год. Первый секретарь ЦК КПСС, председатель Совета Министров СССР Никита Сергеевич Хрущёв прибыл с официальным визитом в США, и встретился с президентом Дуайтом Эйзенхауэром. По странному совпадению, после этого визита Северный Вьетнам начинает засылать своих “партизан” в Южный Вьетнам, давая тем самым американцам повод для вмешательства.

Однако Эйзенхауэру не хочется брать на себя ответственность за бесполезную для страны (но выгодную для ВПК) войну, и он, пользуясь тем, что 1960 год – это год выборов, откладывает направление в США американских войск.

Уходя со своего поста, 17 января 1961 года Эйзенхауэр произносит уже упоминавшуюся прощальную речь об опасности “необоснованного влияния на правительственные органы военно-промышленного комплекса”.

Новый президент Джон Кеннеди, проигнорировав предупреждение своего предшественника, в 1961 году направляет в Южный Вьетнам американских военных советников и две вертолётные группы.

1962 год. Происходит резкое обострение советско-американских отношений, Карибский кризис, и совместное мероприятие во Вьетнаме откладывается.

1963 год. Советско-американские отношения нормализуются. Однако президент Кеннеди по каким-то причинам отказывается начинать войну во Вьетнаме. Джон Кеннеди – участник Второй мировой войны, последний романтик в американской политике, и вполне возможно, что жизни американских солдат и офицеров для него были не менее важны, чем будущие прибыли от войны. И президент Южного Вьетнама Нго Динь Дьем также не стремился к большой войне, видимо понимая, что ничем хорошим она не кончится.

Эти два президента стали помехой. На одной чаше весов – жизни двух упрямцев, а на другой чаше весов – почти триллион долларов (по нынешнему курсу) от будущих военных поставок. Как говорят в Америке, “ничего личного, только бизнес”.

1 ноября 1963 года в Южном Вьетнаме был свергнут, и 2 ноября убит президент Нго Динь Дьем. Ровно через 20 дней, 22 ноября 1963 года, в Далласе был убит Джон Кеннеди.

Проблема на американской стороне была решена. Осталось решить проблему на советской стороне. Однако Хрущёв так и не начинает активно вооружать Вьетнам, и серьёзная затяжная война из-за этого не может начаться.

Американцы пытаются устроить провокацию – инцидент в Тонкинском заливе 2 августа 1964 года, перестрелка эсминца “Мэддокс” с северовьетнамскими торпедными катерами, однако Хрущёв на это никак не реагирует, массированную военную помощь Вьетнаму не начинает, и вся затея американцев находится на грани срыва.

И тогда приходится договариваться со своими советскими коллегами: мы своего убрали – и вы теперь своего уберите. А у советских коллег Хрущёв давно уже в печёнках сидит из-за нового Устава КПСС, предусматривающего регулярную замену старых кадров на молодые. Не уберёшь Хрущева – можешь вскоре лишиться должности. У советской элиты получается ситуация, когда и себя нужно спасать, и заокеанским коллегам надо помочь.

14 октября 1964 года Хрущёв был отправлен на пенсию. Но Хрущёв – не единственный человек в стране, который отвечает за военную политику.

Ровно через 5 дней после снятия Хрущёва, 19 октября 1964 года, начальник Генерального штаба Вооружённых Сил СССР маршал Советского Союза Бирюзов Сергей Семёнович погиб в авиационной катастрофе. Это произошло в Белграде, куда Бирюзов вылетел во главе советской военной делегации на празднование 20-летия освобождения Югославии от немецко-фашистских захватчиков (сам Бирюзов её тогда и освобождал).

Самолёт врезался в гору Авала, собираясь заходить на посадку. По официальной версии, самолёт летел “слишком низко и в стороне от глиссады”, потому и врезался в гору, то есть всё свалили на пилота, который направил самолёт не туда, куда надо. Возможно, пилот действительно совершил ошибку, но такое совпадение по времени с отставкой Хрущёва наводит на размышления.

Маршал Бирюзов был в хороших отношениях с Хрущёвым, а учитывая, что министр обороны Малиновский к тому времени уже имел серьёзные проблемы со здоровьем (через два с половиной года он умер), то именно Бирюзов был реальным главой армии. Брежнев, Суслов и Косыгин имели основания его опасаться. Возможно именно поэтому маршал разбился так скоропостижно. И не исключено, что Бирюзов, как единомышленник Хрущёва, был также и противником вмешательства во вьетнамские дела. Слишком уж всё совпадает по времени.

После устранения Нго Динь Дьема, Кеннеди, Хрущёва и Бирюзова совместному проекту “Война во Вьетнаме” больше ничего не препятствовало, и подготовка к нему вышла в финальную стадию.

В феврале 1965 года председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин совершил поездку в Северный Вьетнам, и заключил ряд соглашений о советско-вьетнамском сотрудничестве, после чего советская помощь пошла во Вьетнам полным потоком. Северовьетнамские диверсанты атаковали американскую базу в Южном Вьетнаме, американцы ответили бомбардировками и переброской войск, и война началась. Как и было задумано.

В чём была выгода для советской стороны? Глядя на американцев, некоторые недобросовестные деятели советского военно-промышленного комплекса тоже пытались извлечь прибыль из Вьетнамской войны. Вот что пишет об этом Евгений Жирнов в статье “33 года советской помощи Вьетнаму” (Журнал “Коммерсантъ Власть”, № 19 (271), 26.05.1998):

Советский ВПК в целом получил важный для себя и пагубный для страны опыт. Его руководители, в отличие от коллег-американцев, не получали сверхприбылей, но условия поставок “спецтехники” во Вьетнам создавали благоприятнейшую почву для масштабных махинаций. Поскольку оружие передавалось друзьям безвозмездно, никаких приемо-передаточных актов не составлялось. Вьетнамцы, возможно, и хотели бы наладить учет, но это вызвало бы осложнение отношений с Пекином.

До 1969 года, пока значительная часть поставок шла по железной дороге через Китай, бесследно исчезло немало эшелонов с оружием. Работавший корреспондентом “Правды” в Ханое Алексей Васильев рассказывал, что после нескольких случаев пропаж был проведен эксперимент. Вьетнамцам сообщили об отправлении из СССР несуществующего состава. И через положенное время они подтвердили его получение.

Вряд ли удастся установить, сколько материальных ресурсов было списано на производство техники для Вьетнама. Комитет народного контроля СССР еще в пятидесятые годы потянул ниточку, которая привела к миллиардным недостачам в ВПК. Но дело прикрыли, а любознательные контролеры получили менее ответственные посты. После Вьетнама сама мысль о такой проверке казалась кощунством – ВПК стал государством в государстве.

Но кроме чисто коммерческого, у войны во Вьетнаме был и геополитический аспект. Эта война позволила Советскому Союзу и Соединённым Штатам Америки создать врага для своего общего врага.

Политики могут обниматься и целоваться, произносить тосты о дружбе и братстве, и актёрствовать любыми другими способами, но это не имеет абсолютно никакого значения. Самые нежные отношения могут смениться зашкаливающей ненавистью. Послушайте, как жених и невеста признаются в любви перед свадьбой, а потом через несколько лет послушайте, какими словами они кроют друг друга после развода.

В политике нельзя рассчитывать на дружбу. Можно рассчитывать только на силу и на выгоду. Поэтому забудьте всё, что вы читали или смотрели по телевизору про “дружбу и братские отношения между двумя странами”, “неформальные встречи без галстуков” и прочую пропагандистскую шелуху, и начинайте мыслить сугубо реалистически.

Самый опасный враг для любого государства – это его самый сильный сосед. Даже если сейчас с этим соседом – дружба и братство, то через двадцать лет там может полностью смениться политическая элита, и эта новая элита дружить может не захотеть, и начнёт враждовать. К такому развитию событий тоже надо готовиться.

Друг в политике – это враг моего врага. Если у самого сильного соседнего государства (а значит – и самого опасного потенциального врага) имеется с другой стороны ещё одно сильное государство, то ваш враг окажется между двух огней, и уже не сможет навредить вам так сильно, как мог это сделать раньше.

Самый сильный сосед бывшего Советского Союза (а теперь России) – это Китай. А учитывая, что Соединённые Штаты Америки считают Тихий океан зоной своих интересов, то в этом смысле Китай и для них – самый сильный сосед. Именно поэтому Китай являлся (и является сейчас) самым опасным государством и для СССР/РФ, и для США.

Причём для России Китай намного опаснее – потому что ближе. У Китая гигантское избыточное население и нехватка природных ресрусов, а у нашей страны имеются огромные территории с гигантскими природными ресурсами и недостаточным населением – Сибирь и Дальний Восток. И рано или поздно Китай захочет забрать их себе.

Сталин понимал опасность Китая. Когда в 1945-1949 годах в Китае шла гражданская война, СССР поддерживал обе стороны, чтобы они взаимно истребляли друг друга, и тем самым ослабляли Китай в целом. Из идеологических соображений СССР официально поддерживал китайских коммунистов во главе с Мао Цзэдуном, но при этом тайно поддерживал китайских националистов из партии Гоминьдан во главе с Чан Кайши.

Советский авиаконструктор Александр Сергеевич Яковлев, неоднократно встречавшийся со Сталиным, в своей книге “Цель жизни (Записки авиаконструктора)” вспоминает эпизод, когда Сталин показал ему длинный бумажный свиток с китайскими иероглифами, и пояснил: “-Получил письмо от Чан Кай-ши, просит помощи и совета, обращается ко мне “отец и учитель”… Вот еще ученичка бог послал, – иронически усмехнулся Сталин”.

Несмотря на иронию, помощь была оказана. Бывший заместитель министра иностранных дел СССР Николай Трофимович Федоренко, который был переводчиком с китайского у Сталина, в статье “Сталин и Мао слушают… меня” (газета “Частная жизнь”, № 3 за 2003 год) вспоминает, что “Чан Кайши был в то время “милее”, надежнее. Отсюда большая помощь, оказываемая оружием, продовольствием, советниками и так далее”.

Однако китайские коммунисты Гражданскую войну выиграли, и в результате СССР оказался у Китая в “ловушке дружбы”. Коммунистам с коммунистами положено дружить, а друзьям надо помогать. И китайцы стали этим пользоваться на полную катушку. СССР строил в Китае заводы, в советских вузах обучали китайских специалистов, китайской армии поставлялось советское оружие. И тем самым СССР усиливал своего потенциального врага.

В конце 1950-х годов, уже при Хрущёве, Китай стал требовать у СССР технологию изготовления атомной бомбы, а до такой степени “дружить” с Китаем Советский Союз не мог себе позволить. В 1959 году СССР прямо отказал Китаю в предоставлении атомной бомбы, и начался “Советско-китайский раскол”. В 1960 году СССР отозвал своих специалистов из Китая, а китайцы в 1960-е – 1970-е годы стали устраивать провокации на границе – китайские военные и гражданские лица незаконно переходили границу и устраивали столкновения с пограничниками (самый известный пограничный конфликт произошёл на острове Даманский в 1969 году).

Параллельно китайцы стали разрабатывать атомную бомбу своими силами, и первое китайское ядерное взрывное устройство было испытано 16 октября 1964 года, через два дня после отставки Хрущёва.

Ну а причём же здесь Вьетнам? А притом, что Вьетнам расположен к югу от Китая.

Вьетнам – это южный китайский сосед. А значит – потенциальный враг. В 1960-е годы у китайцев и вьетнамцев официально была дружба и братство, китайцы даже немного помогли вьетнамцам во время войны, но объективные законы геополитики никто не отменял – как только сосед становится сильным, он автоматически становится потенциальным врагом.

Длительная, затяжная война против одной из сильнейших армий мира (американской) позволяла вьетнамской армии, во-первых, получить для этой войны оружие (из СССР), а во-вторых, получить реальный боевой опыт. Нельзя научиться боксу, читая книжки. Надо участвовать в поединках, бить морды, и учиться терпеть, когда бьют по морде тебя. Только жёсткое противостояние с сильным противником делает воина воином.

В результате многолетней войны Вьетнам обрёл сильную, хорошо вооружённую и закалённую в боях армию, и таким образом, к середине 1970-х годов у Китая появился очень опасный враг.

И уже в 1979 году произошла Китайско-вьетнамская война – единственная в мировой истории война между двумя социалистическими государствами. В феврале 1979 года китайцы решили нанести по Вьетнаму упреждающий удар, и вторглись на вьетнамскую территорию, однако вьетнамцы проявили стойкость, выдержали удар, и к середине марта 1979 года изгнали китайские войска за пределы Вьетнама.

Таким образом, совместный советско-американский расчёт оправдался – получив у себя на юге сильный Вьетнам, Китай стал для СССР и США уже не так опасен, как раньше. Забегая вперёд, необходимо сказать, что в начале XXI века одного Вьетнама для сдерживания многократно усилившегося за это время Китая стало явно недостаточно, поэтому независимую РФ стали “поднимать с колен”, дабы она стала хоть каким-то противовесом Китаю, или, по крайней мере, сама ему не досталась. Но это уже другая история…

Подводя итоги, можно сделать следующие выводы:

Война во Вьетнаме, которая со стороны казалась геополитическим противостоянием СССР и США, в действительности представляла собой плодотворное и взаимовыгодное со всех точек зрения сотрудничество.

Американский и советский военно-промышленные комплексы получили на этой войне гигантское государственное финансирование (а конкретные люди получили конкретно большие деньги). Главным итогом войны стало создание мощного геополитического противовеса Китаю, что было выгодно и для СССР, и для США.

Если бы между СССР и США официально существовали дружеские отношения, война во Вьетнаме была бы в принципе невозможной, и не были бы достигнуты вышеперечисленные цели.

Отсюда делаем главный вывод: иногда открытая вражда и при этом тайная дружба бывают намного выгоднее, чем открытая дружба.

И наконец, как говорится, на закуску, два интересных факта.

  1. Вот как начинается (в переводе на русский язык) Декларация независимости Демократической Республики Вьетнам, зачитанная Хо Ши Мином в Ханое 2 сентября 1945 года:

Соотечественники по всей стране!

«Все люди созданы равными, они наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к которым относятся жизнь, свобода и стремление к счастью».

Это бессмертное заявление было сделано в Декларации независимости Соединенных Штатов Америки в 1776 году. В более широком смысле это означает следующее: Все народы на земле равны от рождения, все народы имеют право на жизнь, быть счастливыми и свободными.

“Это бессмертное заявление было сделано в Декларации независимости Соединенных Штатов Америки в 1776 году”. Вы понимаете, кто это говорит? Это говорит Хо Ши Мин – выпускник Коммунистического университета трудящихся Востока имени И. В. Сталина, руководитель Коммунистической партии Индокитая. И вот этот главный вьетнамский коммунист начал Декларацию независимости своей страны с цитирования Декларации независимости Соединённых Штатов!

  1. В 1944 году во Вьетнам была направлена миссия американского Управления стратегических служб (УСС, в 1947 году преобразовано в ЦРУ) во главе с майором Архимедом Патти (Archimedes L. A. Patti) для установления и поддержания контактов с Хо Ши Мином.

Такие контакты были установлены, и главный вьетнамский коммунист стал получать помощь от американской разведки. Об этом, например, написано в статье Уильяма Джаспера “Семь мифов о Вьетнамской войне” из американского журнала “The New American”, где рассматриваются малоизвестные подробности тех событий, и разоблачаются многие стереотипные представления о войне (“Seven Myths About the Vietnam War”. The New American Magazine, March 25, 2002 | William F. Jasper):

Во время Второй мировой войны американское УСС забрасывало его [Хо Ши Мина] деньгами, оружием, продовольствием, оборудованием и информацией… УСС, как впоследствии и ЦРУ, было переполнено обманщиками, левыми, социалистами, и даже коммунистами, и Хо был им симпатичен. С одной стороны, ему помогало УСС в лице генерала Филиппа Галлагера, полковников Эдварда Лансдэйла и Джорджа Шелдона, майора Архимеда Патти и майора Уильяма Стивенса, а с другой стороны, ему помогал Сталин.

Вот и пойми после этого, где начинаются американцы и заканчиваются коммунисты, и где начинаются коммунисты и заканчиваются американцы… Самый главный секрет политики заключается в том, что любые внешние её проявления, всё, что лежит на поверхности и кажется на первый взгляд очевидным, в действительности предназначено для маскировки других, реальных действий. И ещё – политика намного грязнее, чем она кажется.

Причины развала СССР. Часть 5

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

2 Comments on "Причины развала СССР. Часть 4"

  1. У нас прямо сегодня проходит акция протеста, причем сразу с двух сторон.
    Жители выступают против строительства школы, родители – за. Плакаты, полиция, телевидение, все что положено.
    Никаких сверхдорогих специалистов по протестам в упор не видно, сплошные обычные люди, которые “сами по себе протестовать на улицы не выходят”. Естественно организация присутствует, точнее самоорганицация, а вот что это такое, людям родом из совка понять очень сложно, вот и появляются подобные тексты.

  2. Андрей:
    В статье имеются ввиду действительно серьёзные выступления. Тот-же Майдан был проявлением народного гнева, людям просто “накипело” за более чем 30 лет беспредела(да-да, в статье правильно подмечено – Совок был не так-уж и хорош). НО! Но, без поддержки олигархата, которым ФИдорович также допёк ещё не известно как-бы оно всё закончилось.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*


Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам: