Ржевский памятник (Часть 1)

Отступление №1

На днях Путин устроил шоу с открытием памятника на месте, где проходила самая позорная бойня, которую сам себе устроил совок во Второй Мировой войне, известная сейчас как «Ржевско-Сычёвская» наступательная операция. В отличие от разгрома красной армии у границ летом 1941 года, эту операцию нельзя оправдать «внезапностью» нападения, перевесом противника или чем-то таким, чем обычно манипулировали в совке, а потом и в РФ. Более того, в данном случае, именно Москва выбрала время и место проведения операции, а потому – имела преимущество и в тактическом плане.

Размах операции был задуман просто гигантским. Красная армия должна была проломить оборону противника и выйдя на оперативный простор – двигаться на юг, по направлению к Черному морю. Таким образом, предполагалось как минимум – прервать основные логистические линии Вермахта, а как максимум – дойти до берега моря и создать гигантский котел, в котором находилась большая част германских войск от Сталинграда до Кавказа. Тем самым планировалось смыть позор поражения первых недель войны.

Сам замысел операции предполагал использование просто невероятных по масштабу ресурсов, сил и средств. И естественно, командование операцией было поручено самому решительному полководцу – Жукову. Более того, для успешного проведения этого мероприятия была сформирована еще одна, не такая мощная группировка войск, чьей задачей было отвлечь внимание противника своей наступательной операцией в районе Сталинграда.

В самом деле, это был настолько масштабный план, что полный вакуум о том, как все проходило, стал самой большой загадкой этой войны. В ходе этой операции Жуков полностью раскрыл свой талант полководца. Под его руководством войска не смогли осуществить оперативный замысел операции, им даже не удалось прорвать оборону противник. Вместо этого, там была угроблена почти вся ударная группировка.

Жуков положил под пулеметы и пушки противника сначала ту часть войск, которой было предписано прорвать линию обороны, даже ценой своей гибели, чтобы открыть путь для другой части войск, которые должны были ворваться в тылы противника и собственно, осуществлять то, ради чего все задумывалось.

По идее, неудача с прорывом обороны, должна была остановить ход всей операции, поскольку если ввести в бой войска, которые должны были уже действовать во второй фазе операции, то понеся потери при прорыве обороны противника, они просто утратили бы способность выполнить уже свою задачу. Проще говоря, был утрачен сам смысл прорыва обороны, ведь развивать успех было просто нечем.

Но Жукова это не остановило и он погнал следующую волну войск по той самой части плана, которая уже была использована первой волной войск. И тогда вторая волна войск пошла на те же укрепрайоны, которые не смогла прорвать первая волна.

По большому счету, уже одно это должно было расцениваться, как дичайшее преступление, а Жукова должны были расстрелять, как сделали это с Павловым и многими другими военачальниками, годом ранее. Это надо было сделать даже в том случае, если бы прорыв линии фронта все же состоялся, хоть и воспользоваться этим не представлялось возможности. Только никакого прорыва опять не случилось. Жуков уложил там и остальные войска.

Именно оттуда немцы писали домой письма, исполненные ужаса. У них не укладывалось в голове, как можно укладывать штабелями дивизию за дивизией, атакуя на участках с крепкой обороной и где все пристрелено до миллиметров. У них не укладывалось в головах, как следующая волна противника двигалась по слою трупов предыдущей волны и ложилась уже вторым слоем, скошенная пулеметным и артиллерийским огнем. А за ней – следующая, и еще, и еще.

(продолжение следует)

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

11 Comments on "Ржевский памятник (Часть 1)"

  1. Вітаю!!!
    Пробачте, не в тему. Сьогодні клоун намагатиметься влаштувати чергове судилище над Порохом. О 14:00 треба бути там, де почнеться цей цирк. Палі, шини, ланцюги на цей захід НЕ БЕРЕМО!!! При наймі покищо… … …
    Слава Україні!

  2. Эти события любопытно освещаются в русскоязычной Википедии. Подробно освещая продвижение советских войск ни словом не обмолвившись о выполнении тактических и стратегических задачь. По тексту – сложное, но успешное “взламывание” обороны противника. Со Ржевом вышел нежданчик,- его немцы отбили. Но это преставлено мелкой тактической неудачей.

  3. Да о чем тут говорить, если немецкие пулеметчики были в шоке, кося расейское мясо..

    • Это было не “расейское мясо”, это были чьи-то отцы, деды, мамы, братья… Это убитые и никогда не прожитые жизни и не родившиеся дети. Это УЖАС. Ответственность обязана нести правопреемник совка – россия. А они всё памятники живодёрам открывают.

    • При всем уважении, “расейское мясо” здесь не совсем уместная формулировка.

      • Ясно видящий | 1 Липня, 2020 at 13:29 | Відповіcти

        Там было именно рассейское мясо. При именно рассейской тупости. Шумилин описывает как они много недель и месяцев ходили по простреливаемой тропе в промерзлый каменный подвал, не имевший никакого смысла в обороне. И только в конце своей книги задается вопросом почему день за днем, ночь за ночью нужно было ходить именно по этой простреливаемой тропе, каждый день, каждую ночь теряя убитыми двух-терх ? Ведь можно же было обойти с другой строны … Но нет. Лбом в стену.
        Три года подряд В ОДНОМ МЕСТЕ ! уничтожать сотни тысяч россиян могли только московиты. Лбом об стену!
        Николай Никулин: “… Пришла дивизия вятских мужичков, низкорослых, кривоногих, жилистых, скуластых. «Эх, мать твою! Была не была!» — полезли они на немецкие дзоты, выкурили фрицев, все повзрывали и продвинулись метров на пятьсот. Как раз это и было нужно. По ИХ ТЕЛАМ в прорыв бросили стрелковый корпус, и пошло, и пошло дело. В конце февраля запустили в прорыв наш дивизион — шесть больших, неуклюжих пушек, которые везли трактора. Больше — побоялись, так как в случае окружения вытащить эту тяжелую технику невозможно.”
        Вятские мужики, Ижорский батальйон … Не-е-ет уж, там в болотах именно рассейское мясо !
        В Чечне рассейского мяса полягло в два раза больше, чем население Чечни

  4. Ясно видящий | 1 Липня, 2020 at 11:13 | Відповіcти

    Шумилин: “Ванька-ротный”
    “…Из под Ярцево бегут группы солдат из разбитых частей и мы Их должны переводить через минное поле. Они направлялись на Ржев, там был сборный пункт, там их собирали, распределяли и направляли по частям. … Перед нашим взором предстал город (Ржев), охваченный огнем. Всё кругом, и дома, и заборы, разбитые стекла, и сорванные рамы с петель, обрушенные стены, осевшие крыши, безлюдные улицы, отражались как в кривом зеркале и колебались в потоках нагретого воздуха. Перед взором куда-то все плыло. Город был брошен.” На улицах часто попадались пъяные в усмерть солдаты, валявшиеся прямо на земле – воинство дошло до спиртзавода …

    Николай Никулин: “Воспоминания о войне”
    “… Раненый рассказал нам, что очередная наша атака на Погостье захлебнулась и что огневые точки немцев, врытые в железнодорожную насыпь, сметают все живое шквальным пулеметным огнем. Подступы к станции интенсивно обстреливает артиллерия и минометы. Головы поднять невозможно. Он же сообщил нам, что станцию Погостье наши, якобы, взяли с ходу, в конце декабря, когда впервые приблизились к этим местам. Но в станционных зданиях оказался запас спирта, и перепившиеся герои были вырезаны подоспевшими немцами. С тех пор все попытки прорваться оканчиваются крахом. История типичная! Сколько раз потом приходилось ее слышать в разное время и на различных участках фронта!
    … Тяжкой была судьба тяжелораненых. Чаще всего их вообще невозможно было вытянуть из-под обстрела. Но и для тех, кого вынесли с нейтральной полосы, страдания не кончались. Путь до санчасти был долог, а до госпиталя измерялся многими часами. Достигнув госпитальных палаток, нужно было ждать, так как врачи, несмотря на самоотверженную, круглосуточную работу в течение долгих недель, не успевали обработать всех. Длинная очередь окровавленных носилок со стонущими, мечущимися в лихорадке или застывшими в шоке людьми ждала их. Раненные в живот не выдерживали такого ожидания. Умирали и многие другие.
    … Кадровая армия погибла на границе. У новых формирований оружия было в обрез, боеприпасов и того меньше. Опытных командиров — наперечет. Шли в бой необученные новобранцы…
    — Атаковать! — звонит Хозяин из Кремля.
    — Атаковать! — телефонирует генерал из теплого кабинета.
    — Атаковать! — приказывает полковник из прочной землянки.
    И встает сотня Иванов, и бредет по глубокому снегу под перекрестные трассы немецких пулеметов. А немцы в теплых дзотах, сытые и пьяные, наглые, все предусмотрели, все рассчитали, все пристреляли и бьют, бьют, как в тире. Однако и вражеским солдатам было не так легко. Недавно один немецкий ветеран рассказал мне о том, что среди пулеметчиков их полка были случаи помешательства: не так просто убивать людей ряд за рядом — а они все идут и идут, и нет им конца.
    Полковник знает, что атака бесполезна, что будут лишь новые трупы. Уже в некоторых дивизиях остались лишь штабы и три-четыре десятка людей. Были случаи, когда дивизия, начиная сражение, имела 6-7 тысяч штыков, а в конце операции ее потери составляли 10-12 тысяч — за счет постоянных пополнений! А людей все время не хватало! Оперативная карта Погостья усыпана номерами частей, а солдат в них нет. Но полковник выполняет приказ и гонит людей в атаку. Если у него болит душа и есть совесть, он сам участвует в бою и гибнет. Происходит своеобразный естественный отбор. Слабонервные и чувствительные не выживают. Остаются жестокие, сильные личности, способные воевать в сложившихся условиях. Им известен один только способ войны — давить массой тел. Кто-нибудь да убьет немца. …”

  5. Юрий Нестеренко
    Рабам России
    И было так: четыре года
    В грязи, в крови, в огне пальбы
    Рабы сражались за свободу,
    Не зная, что они – рабы.
    А впрочем – зная. Вой снарядов
    И взрывы бомб не так страшны,
    Как меткий взгляд заградотрядов,
    В тебя упертый со спины.
    И было ведомо солдатам,
    Из дома вырванным войной,
    Что города берутся – к датам.
    А потому – любой ценой.
    Не пасовал пред вражьим станом,
    Но опускал покорно взор
    Пред особистом-капитаном
    Отважный боевой майор.
    И генералам, осужденным
    В конце тридцатых без вины,
    А после вдруг освобожденным
    Хозяином для нужд войны,
    Не знать, конечно, было б странно,
    Имея даже штат и штаб,
    Что раб, по прихоти тирана
    Возвышенный – все тот же раб.
    Так значит, ведали. И все же,
    Себя и прочих не щадя,
    Сражались, лезли вон из кожи,
    Спасая задницу вождя.
    Снося бездарность поражений,
    Где миллионы гибли зря,
    А вышедшим из окружений
    Светил расстрел иль лагеря,
    Безропотно терпя такое,
    Чего б терпеть не стали псы,
    Чтоб вождь рябой с сухой рукою
    Лукаво щерился в усы.
    Зачем, зачем, чего же ради –
    Чтоб говорить бояться вслух?
    Чтоб в полумертвом Ленинграде
    От ожиренья Жданов пух?
    Чтоб в нищих селах, все отдавших,
    Впрягались женщины в ярмо?
    Чтоб детям без вести пропавших
    Носить предателей клеймо?
    Ах, если б это было просто –
    В той бойне выбрать верный флаг!
    Но нет, идеи Холокоста
    Ничуть не лучше, чем ГУЛАГ.
    У тех – все то же было рабство,
    А не пропагандистский рай.
    Свобода, равенство и братство…
    Свободный труд. Arbeit macht frei.
    И неизменны возраженья,
    Что, дескать, основная часть
    Из воевавших шла в сраженья
    Не за советскую-де власть,
    Мол, защищали не колхозы
    И кровопийцу-подлеца,
    А дом, семью и три березы,
    Посаженных рукой отца…
    Но отчего же половодьем
    Вослед победе в той войне
    Война со сталинским отродьем
    Не прокатилась по стране?
    Садили в небеса патроны,
    Бурлил ликующий поток,
    Но вскоре – новые вагоны
    Везли их дальше на восток.
    И те, кого вела отвага,
    Кто встал стеною у Москвы –
    За проволоками ГУЛАГа
    Поднять не смели головы.
    Победа… Сделал дело – в стойло!
    Свобода… Северная даль.
    Сорокаградусное пойло,
    Из меди крашеной медаль.
    Когда б и впрямь они парадом
    Освободителей прошли,
    То в грязь со свастиками рядом
    И звезды б красные легли.
    Пусть обуха не сломишь плетью,
    Однако армия – не плеть!
    Тому назад уж полстолетья
    Режим кровавый мог истлеть.
    И все ж пришел конец запретам,
    Но, те же лозунги крича,
    Плетется дряхлый раб с портретом
    Того же горца-усача.
    Он страшно недоволен строем,
    Трехцветным флагом и гербом…
    Раб тоже может быть героем,
    Но все ж останется рабом.
    И что ж мы празднуем в угоду
    Им всем девятого числа?
    Тот выиграл, кто обрел свободу.
    Ну что же, Дойчланд – обрела.
    А нас свобода только дразнит,
    А мы – столетьями в плену…
    На нашей улице – не праздник.
    Мы проиграли ту войну.

  6. “Но отчего же половодьем
    Вослед победе в той войне
    Война со сталинским отродьем
    Не прокатилась по стране?”-вистачило духу тільки в Західній Україні та Прибалтиці.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*


Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам: