Ночной архив. Дело №1

От редакции

Мы уже как-то обращали внимание коллег на то, что ЛО скоро перешагнет свой 4,5-летний рубеж и количество статей уже перевалило за 7 тысяч. К сожалению, нам пришлось убрать «поиск» со страниц из соображений безопасности и теперь забраться вглубь того, что было написано за эти годы, можно либо через календарь, либо через рубрики. Но последний вариант не всегда окажется действенным, поскольку некоторые рубрики возникли уже по ходу работы и часть статей не получили соответствующей рубрикации. Так что найти там что-то не очень легко.

С другой стороны, большая часть написанного имеет ценность в день публикации, а потом все уходит с потоком информации в прошлое. Тем не менее, там есть некоторое количество статей, которые могут быть интересными сегодня и завтра. Их немного, но они есть. Поэтому мы будем перепубликовать некоторые из них. С небольшими комментариями, если таковые будут уместны. Делать это будем в позднее время. Возможно – ночью. Для тех, кто не спит. Коллеги смогут оценить то, что мы сочли достойным повторной публикации. А возможно, кто-то это прочтет впервые.

Это не будет частым и тем более – постоянным мероприятием. Начнем с притч, а вернее – с первой притчи, оказавшейся в этой рубрике. Хотя на самом деле она не первая. Было несколько и до нее, но я их не нашел. Просто времени на это нет. Архив пойдет без картинок и не будет расшариваться в соцсетях. Просто будет в режиме “ночного чтива”.

Небольшое пояснение

Изначально, главный герой не соотносился с какой-то конкретной исторической личностью, но потом, уже в процессе написания, сами собой стали проявляться черты Жукова. Но в таком случае это – гибрид Жукова и Путина. Если обратили внимание, там речь шла о том, что в Чистилище он оказался после насильственной смерти. Жуков умер своей смертью, а у Путина все еще впереди, а потому это было как пожелание или что-то подобное. Но в любом случае, прямо соотносить его с кем-то конкретно нет смысла. Это просто некое ощущение, которое удалось или не удалось передать посредством такого изложения. А дальше – притча.

ЧИСТИЛИЩЕ

1.ПРОЛОГ

Это было странное место, где одновременно было и людно, и одиноко, светло и темно, тепло и холодно. Все сразу и в одном месте. Люди приходили и уходили, но все происходило быстро, ибо никто и никого не интересовал. Каждый шел сам по себе, но иногда масса этих одиноких людей образовывала огромную толпу, которая довольно быстро расходилась по двум коридорам. Один коридор имел ровную зеленую полосу, которая шла из условного зала, в котором не было стен, а второй коридор был снабжен полосой красной. Каждая упиралась в свою дверь. Именно в эти двери все и уходили, а откуда сюда попадали, узнать было невозможно. Впрочем, и в этом своеобразном зале можно было заметить несколько фигур, которые либо молча сидели, либо бродили, как будто пытаясь вспомнить, куда им надо идти.

Фельдмаршал сидел. По крайней мере, ему казалось, что он сидит. Он ощущал себя одновременно старцем, перегруженным жизненным опытом и знающим почти все, и совсем юнцом, не знающим чего ожидать и что делать дальше. Откуда-то из глубины души пришло ощущение, что он тут находится очень долго, целую вечность, а может и не одну вечность. А еще он ощущал, что это место – зал ожиданий, известный как Чистилище. Если бы он прожил еще несколько десятков лет и часто летал гражданскими самолетами, он обнаружил поразительное сходство этого места с уже погибшим аэропортом имени Прокофьева, в Донецке. Он, как и люди там, умер и теперь стал частью иного мира.

Но в отличие от того, что ему об этом было известно, никто не задавал никаких вопросов и никуда дальше не вел. Тут можно было находиться очень долго и только смотреть вслед уходящим людям. Судя по тому, как прибывающая публика суетилась и быстро продвигалась по своим коридорам, почти никто не желал оставаться в этом зале. По этой причине, он не раз ловил себя на мысли о том, что надо бы уходить и даже представлял – куда именно. Он – герой войны, принявший смерть в бою, должен бы идти по зеленой полосе и открыть ту дверь, на которую он часто смотрит. Но сомнения не давали ему подняться и двинуться в путь.

От других многое можно скрыть, иногда – удается скрыть все, но от себя – ничего не скроешь. Даже если очень захотеть – не получится. Это еще можно проделать в житейской суете, просто вовремя отгоняя тревожные мысли, а здесь, находясь вечность наедине с собой, такого точно не получится. Вот отсюда и сомнения. Он понимал, что людей без единого пятнышка – не существует, а если таковые и были, то их именами называют целые духовные течения, перерастающие в религии. Он явно не был таким и потому осторожно прикасался к воспоминаниям, которые были надежно похоронены при жизни. Он помнил, что еще в детстве, будучи неугомонным сопляком, просто ради интереса отнял жизнь у нескольких безобидных живых существ. Его никто не поймал за этим занятием, но сам он прекрасно помнил то, что сделал. Хуже того, он помнил зачем это сделал и какие ощущения при том испытывал.

Просто случай не дал ему попробовать отнять жизнь у человека. Хотя не раз хотелось попробовать и этого. Но пришла война, где он стал военным на всю жизнь. Там он получил возможность убивать безнаказанно и даже получать за это поощрения и награды. Но начальники и командиры не знали о том, что свою награду он уже получил в тот момент, когда его пуля или клинок отнимали жизнь у противника. Сначала его захватывал сам процесс умирания человека, а потом пришло чувство, что одна жертва от одной пули уже не пресыщает его внутренних потребностей и потому он стал искать возможности сделаться командиром, чтобы одним движением руки посылать на смерть сотни, тысячи живых существ. И не просто посылать на смерть, но и за смертью. Ибо прежде, чем умереть, они обязательно убьют одного или несколько противников.

На этом самом месте фельдмаршал всегда останавливался, ибо дальше было совсем жутко и ему не хотелось потерять себя такого, каким он привык ощущать в последние несколько десятилетий жизни. Да, с его именем связано множество смертей, но он не стал серийным убийцей, а ушел в военные. Как известно, единственное предназначение военного – убивать. А раз так, то нечего терзать себя упреками, ибо Александр, Ганнибал, Цезарь, Наполеон и прочие – делали то же самое и быть в их компании – не стыдно.

Придя к такому выводу, Фельдмаршал наконец решился ускорить процесс и. в конце концов – покинуть этот зал хотя бы потому, что по нему слонялись несколько личностей явно философического вида и делить с этими хлюпиками одно пространство он просто не хотел. В конце концов, великий полководец может дать волю раздумьям, но не будет пребывать в них неопределенное время.

Откуда-то пришло убеждение о том, что кроме него и этих людей, которые торопливо уходят в коридоры или задержались в зале, есть некто, кто все организовал и за всем наблюдает, а раз так, то его можно призвать и закончить это затянувшееся ожидание.

2.ДИАЛОГ

– Ты здесь? – негромко спросил Фельдмаршал и впервые за долгое время обнаружил, что слышит эхо.

– Ты сам знаешь, – услышал он ответ сзади, только не успел понять, за каким плечом. Голос был скорее мужским, но очень молодым.

Фельдмаршал повернулся на звук и обнаружил нечто, постоянно меняющее свои очертания. Это можно было принимать и за человека, и за что-то другое. Подождав некоторое время, Фельдмаршал понял, что собеседник не намерен принимать более четкую форму, но готов общаться.

– Что это за место?

– Это – просто место, ничего особенного или специального. Все, что ты видишь или слышишь будет таким, каким ты сможешь его воспринять. Другие формы для тебя бесполезны, поэтому ты их не сможешь воспринимать.

– Но этого места я никогда при жизни не видел.

– Не видел, но оно очень похоже на то место, где твои потомки сейчас делают то, что делал ты при жизни.

– Значит это чистилище?

– Это ты так его называешь и вкладываешь в это понятие свой смысл. На самом деле – никакого чистилища нет. Ты сам делаешь свой выбор и можешь вообще ни с кем не общаться, а просто двигаться. Этот разговор ты мог бы и не начинать. Здесь все происходит по выбору каждого, кто сюда попадает. Вы приходите в мир одинокими и уходите из него по одиночке. Все, кого ты тут видел – одиноки и делают свой выбор только самостоятельно. Никому нет дела до других.

– Я – старый солдат, но знаю, что есть исключения, но ты мне об этом не скажешь? Например – Орфей…

– Ты об этом? Тогда давай условимся. Я знаю о тебе все и даже больше, чем ты знаешь о себе. Поэтому, если ты попытаешься соврать, разговор закончится и ты сделаешь свой последний выбор.

– Зеленый и красный коридоры?

– Это ты так сказал. И еще, я не стану пытаться объяснить тебе вещи, которых ты просто не в состоянии понять. Не в этой жизни.

– И Орфей?

– В первую очередь – Орфей.

– Но я знаю, что такое любовь и представляю, что могло его толкнуть появиться здесь не ради себя…

– Нет, ты не знаешь. Знать о любви – бесполезно, ее или принимают, или нет. Почти все люди ее не могут принять, но делают вид, называя этим словом совсем другое. Это – тонкая материя и тебе не дано ее познать. Не в этой жизни. Поэтому оставь Орфея в покое и прими то, что было сказано. Здесь все одиноки и идут самостоятельным путем. Почему ты остановился? Что тебе еще не понятно?

– Мне надо было подвести итог своей жизни, а она у меня была очень насыщенной. При жизни у меня просто не было времени остановиться и осознать все, что было сделано.

– Теперь осознал?

– Пожалуй. Я выполнял свой долг и не щадил ни врага, ни себя, ни своих подчиненных. Я сражался за свою Родину и делал это не хуже других и, в конце концов, я принес Родине победу. Поэтому я думаю, что знаю, в какой коридор мне следует идти.

– Неужели?

– Именно так. Я сражался за свою землю и погиб как воин. По всем правилам, моя жизнь и смерть дают один ответ на вопрос о цвете линии коридора.

– Если ты все знаешь и все понял, зачем позвал меня? Что ты хочешь от меня услышать?

– Как я уже сказал, мне так и не удалось подвести итог жизни до последнего дня. Если бы я успел это сделать, то мог кому-то поведать свою историю и, может быть – о чем-то поспорить или даже изменить свой взгляд на что-то. Здесь у меня нет этой возможности, поэтому я тебя и позвал.

– Ты хочешь вопросов? Хорошо. Но можешь на них не отвечать, ибо я знаю все ответы.

– Проверь себя.

– Хорошо. Какой долг ты исполнял? Кому и что ты был должен?

Фельдмаршал задумался, а потом почти автоматически ответил:

– Родине. Долг Родине.

– Какой Родине? Той, которой ты присягал в первый раз и предал, или той, которой присягал повторно? Что ты у нее взял или что она тебе дала в долг? На эти вопросы лучше не отвечай. Это сразу закончит нашу беседу, и ты сделаешь свой окончательный выбор. Лучше ответь себе на другой вопрос, чем ты оплачивал этот долг?

– Я оплатил его лучшими годами своей жизни, своим здоровьем, бессонными ночами и почти полностью уничтоженной личной жизнью. Поэтому, я уйду туда, куда ушли огромные толпы моих солдат.

Незнакомец вдруг материализовал пару вполне нормальных рук, держащих карандаш и раскрытый блокнот. Явно заглядывая в этот блокнот, хотя глаза так и не материализовались, он медленно и негромко произнес:

– Нет, лучшие годы, здоровье и прочее растрачивают все, на то она и жизнь. Сначала всего этого так много, что кажется бесконечным, а потом его становится все меньше и меньше, а в один момент – заканчивается вовсе. Ты не этим оплачивал долг, которого ты не имел ни перед кем. Ты хотел вкусно есть, сладко пить и иметь полную власть над множеством людей. Ты ведь когда-то верил в Бога, а потом – перестал. Но даже сейчас ты говоришь о том, что насильственная смерть относит тебя к людям зеленого коридора. Ты же сам это все отринул. На самом деле, ты хотел уподобиться богу и произвольно отнимать или оставлять жизнь.

И вот за это ты как раз платил. Только в этом был твой смысл жизни. Ты не освобождал Родину, но призвал на ее землю врага и только после этого – пытался его изгонять. В это время ты получил ту несметную власть, о которой мечтал всю свою жизнь. Ты, наконец, обрел такое могущество, которое давало тебе возможность губить людей сотнями тысяч одновременно.

– Это была война, а она без потерь не бывает…

– Ты знаешь точную цифру жертв, которые лишились жизни по твоей лично воле? Этот вопрос можешь оставить без ответа. У меня записано все, до единого трупа и даже до последней оторванной ноги. Я это знаю, а ты?

Фельдмаршал молчал и смотрел куда-то в сторону. Вид собеседника стал нестерпимым и на глаза наворачивались коварные слезы. Пытаясь разрядить ситуацию, фельдмаршал сказал:

– Давай закурим?

Тут же возник кисет с табаком и страница газеты с его, Фельдмаршала, портретом. Они закурили и белый дымок уходил в никуда, плавно переходя в окружающее пространство. Курильщик из Фельдмаршала был плохой, после третьей затяжки он тяжело и надрывно закашлялся. По крайней мере, теперь можно не опасаться слез.

– Продолжим? – предложило неизвестное существо.

– Ты не знаешь и никогда не хотел знать количество загубленных тобою людей. Тебя никогда не трогало количество покалеченных или свихнувшихся. Но может быть ты знаешь, сколько людей ты мог бы оставить живыми? Тебе это не стоило ничего. Ты мог поставить свою подпись и отправить в минус сразу несколько сотен тысяч людей, а мог ее не поставить, и они остались бы живы. Ты мог бы подписать другую бумагу и коридор с зеленой полосой не был бы перегружен неделями и месяцами. Только твоя подпись. Ты знаешь, сколько этих людей убито твоей ручкой и каплей чернил?

– Я выполнял приказ…

– Ты отдавал приказ. Ты его формировал. До тебя и после тебя приказ выполняли сотни и тысячи полководцев, но ты никогда не считал, скольких убьёт твой приказ. Тебе никто не приказывал убить три сотни тысяч своих солдат в последние несколько дней войны, но ты их убил с удовольствием. Ты гордился тем, что тебя считали самым беспощадным и кровавым маршалом в истории. Ты упивался этой черной славой так, как когда был сопляком и только стал на путь убийств. Ты стремился к этому, и ты это получил. Здесь у меня есть список. Хочешь взглянуть? Есть по датам, есть по операциям, а есть и поименный список. Времени у тебя – вечность, можешь читать его весь. Но все же, ты знаешь, сколько человек наверняка остались бы живыми, не будь у тебя такого странного увлечения?

– Я их не убивал! Их убил враг…

3.ЭПИЛОГ

Последнее слово утратило эхо и увязло в чем-то мягком и вязком, как вата. Он ошибся. Не было никакого коридора, ни с зеленой, ни с красной полосой. Больше того, он вдруг осознал слова собеседника о том, что каждый идет путем, который выбрал. Не важно, какого цвета была полоса перед дверью, каждый попадал туда, куда неизбежно ведет совокупность его выборов.

Разговор прервался на полуслове, как и обещал собеседник, а потому дело обошлось и вовсе без дверей. Он был один среди бескрайней равнины. Пейзаж был полностью лишен цвета, будто кто-то намеренно вытравил всю палитру. Но не было даже чисто белого и черного цветов. Были оттенки серого. Небо было светлее, но на нем невозможно было найти место, где должно быть солнце или то, что вместо него. Просто серое небо, как перед затяжным осенним дождем, который несет сырость и холод, а больше – ничего.

От горизонта и до горизонта равнина была устлана трупами. Он понимал, что это те самые трупы, о которых вел речь собеседник. Они не разлагались, а просто лежали ровным слоем. Сколько было видно – одни трупы. Ничего, кроме трупов, и ни ветерка, ни звука, ни движения. Фельдмаршал догадался, что попал в собственную вечность, в которой больше ничего не будет. Только он и его трупы…

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

13 Comments on "Ночной архив. Дело №1"

  1. Евгений (3-я волна) | Листопад 25, 2019 at 00:43 | Відповіcти

    Дякую!

    раз начали с Притч – давайте следующую про Слова на песке или про Цветок – это так, по просьбам трудящихся ))

  2. Боюсь оскорбить банальным комплиментом. Сильно!

  3. Ночное чтиво оно такое… Через несколько месяцев боёв наши бойцы начали впадать в интересное состояние заряжая гаубицу- они молились за то, что посылают смерть на головы противника. Даже были проблемы. Пояснение искали в том, что если стал выбор, то сверху об этом знают и действуй как надо, Бог уже решил для тебя. Как то так. Война это всегда ужас. Спасибо за повтор.

  4. “…Так что найти там что-то не очень легко…” – серьезно?
    берем любую фразу, скармливаем гуглу:
    https://www.google.com/search?q=site:defence-line.org+“Это+было+странное+место”
    и получаем результат:
    https://defence-line.org/2017/06/chistilishhe-chast-1/

    в помощь, Как уточнять поисковые запросы:
    https://support.google.com/websearch/answer/2466433?hl=ru

  5. @ С другой стороны, большая часть написанного имеет ценность в день публикации, а потом все уходит с потоком информации в прошлое.

    Очень хотелось иметь возможность быстро находить публикации с тегом “История”. Для меня ЛО вообще начался с цикла о второй мировой войне.

    • Так. Щодо циклу публікацій про другу світову війну- було б дуже добре видати окремою книгою та запровадити вивчення в школі. Бо наскільки ці публікації подані подані під незвичним кутом зору, ну як розслідування, логічні та завершені.

  6. За притчу спасибо, а искать на любом сайте можно с помощью Гугла:
    В строке запроса вводится:

    “site:defence-line.org ”

    Без кавычек.

  7. “Фельдмаршал догадался, что попал в собственную вечность, в которой больше ничего не будет. Только он и его трупы” – как Вы думаете, маршал сыльно расстроился? По мне, так это его мечта и его Рай, он бы там еще и гопака сплясал, или что там у них на кацапии пляшут от радости? Сугубо ИМХО. Такие не выздоравливают и ничего не поймут, даже и на том свете.

    • там все выздоравливают))))
      – здоровые отдыхают в местном санатории “у бога за пазухой”, а больные довольно долго
      (вне времени)) лечатся от мучительной подагры души

  8. Очень хорошо, просто прекрасно

    Если размышлять ТАК при жизни, возможно….,
    возможно появится выбор между….

  9. Помню эту притчу, еще при первом прочтении понравилось.
    Сильная вещь.

  10. Сильная вещь.
    Касательно Жукова, если рассматривать реальную личность то он убивал собственноручно. Имел я как то разговор со старым чекистом про блокадный Ленинград. По его словам он прибыл с Жуковым в штаб, тот построил офицеров и собственноручно расстрелял часть. Интререстная была кстати реакция чикиста на аргументы о блокаде. Я тогда прочел статью расследование где автор утверждал что это было искуствернное явление. Например во время блокады заводы произвели и поставили на фронт около 50 паровозов или что то такое. Я ссылался на автора что тот утверждал наличие статьи в газете со списком и там была эта информация. Мне не мешало бы проверить факты. Но было лень. Так вот после перечисления фактов, он немного подумал взвесил в памяти свои факты и сказал коротко- договорились. Имея ввиду Гитлера и Сталина.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*


Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам: