НА СОЛОВКАХ СВОЙ КРЕМЛЬ

 

Строительство Беломорско-Балтийского канала, соединившего Белое море с Онежским озером, было осуществлено по инициативе Сталина рабским трудом 280 тысяч заключенных, которые менее чем за три года прорыли 227 км и построили 19 шлюзов. Около 100 тысяч из них погибло.

Много разных дат помнят и отмечают люди. В этом ряду дата 20 июня 1929 года ничем не примечательна. В этот день, ровно 90 лет тому назад, Максим Горький (1868-1936) – русский и советский писатель – приступил к выполнению задания, которое безукоризненно выполнил, прославив человеконенавистническую большевистскую власть.

Нет, наверное, ни одного города в бывшей советской империи, в котором не было бы улицы имени Горького. И декомунизация не помогла. Его именем названы даже библиотеки. Миллионными тиражами выпускали его книги, многие поколения школьников изучали его жизнь и творчество. Но все-таки кое-что упустили, а именно свидетельство Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». Автор посвятил своё исследование: «всем, кому не хватило жизни об этом рассказать. И да простят они мне, что я не все увидел, не все вспомнил, не обо всем догадался». Материал для этой книги представили тридцать шесть советских писателей во главе с Максимом Горьким – авторы позорной книги о Беломорканале, впервые в русской литературе восславившей рабский труд».

Я читал ГУЛАГ Солженицына. Это страшная книга. Её нельзя давать детям. Да и взрослым тоже читать её не советую. До конца жизни останется незаживающая душевная рана. При всём жизненном опыте, в котором, было немало печали, невозможно не содрогнуться. Чтобы не травмировать читателей, я выбрал из этой книги самые мягкие, самые нестрашные страницы:

«…как убежать с Соловков? Полгода море подо льдом – да не цельным, местами промоины, и метут метели, грызут морозы, висят туманы и тьма. А весной и большую часть лета – белые ночи, далеко видно дежурным катерам. Только с удлинением ночей, поздним летом и осенью, наступает удобное время. Не в Кремле конечно, а на командировках, кто имел и передвижение и время, где-нибудь в лесу близ берега строили лодку или плот и отваливали ночью (а то и просто на бревне верхом) – наугад, больше всего, надеясь встретить иностранный пароход. По суете охранников, по отплытию катеров о побеге узнавалось на острове – и радостная тревога охватывала соловчан, будто они сами бежали. Шепотом спрашивали: еще не поймали? еще не нашли?.. Должно быть, тонули многие, никуда не добравшись. Кто-то, может быть, достиг карельского берега – так тот скрывался глуше мёртвого.

А знаменитый побег в Англию произошел из Кеми. Этот смельчак (его фамилия нам не известна, вот кругозор!) знал английский язык и скрывал это. Ему удалось попасть на погрузку лесовоза в Кеми – и он объяснился с англичанами. Конвоиры обнаружили нехватку, задержали пароход почти на неделю, несколько раз обыскивали его – а беглеца не нашли. (Оказывается: при всяком обыске, идущем с берега, его по другому борту спускали якорной цепью под воду с дыхательной трубкой в зубах.) Платилась огромная неустойка за задержку парохода – и решили на авось, что арестант утонул, отпустили пароход.

И вышла в Англии книга, даже, кажется, не одно издание. («На адском острове» С. А. Малзагова). Эта книга изумила Европу (и, вероятно, автора-беглеца упрекнули в преувеличениях, да просто должны были друзья Нового Общества не поверить этой клеветнической книге!), потому что она противоречила уже известному: как описывала рай на Соловках «Роте-Фане» (надеемся, что её корреспондент потом побывал на Архипелаге) и тем альбомам о Соловках, которые распространяли советские полпредства в Европе: отличная бумага, достоверные снимки уютных келий.

Клевета-то клеветой, но досадный получился прорыв! И комиссия ВЦИК под председательством «совести партии» товарища Сольца поехала узнать, что там делается, на этих Соловках (они же ничего не знали!..). Но впрочем, проехала та комиссия только по Мурманской ж-д, да и там ничего особого не управила. А на остров сочтено было благом послать – нет, просить поехать! – как раз недавно вернувшегося в пролетарское отечество великого пролетарского писателя Максима Горького. Уж его-то свидетельство будет лучшим опровержением той гнусной зарубежной фальшивки!

Опережающий слух донесся до Соловков ­– заколотились арестантские сердца, засуетились охранники. Надо знать заключённых, чтобы представить их ожидание! В гнездо бесправия, произвола и молчания прорывается сокол и буревестник! первый русский писатель! вот он им пропишет! вот он им покажет! вот, батюшка, защитит! Ожидали Горького почти как всеобщую амнистию! Волновалось и начальство: как могло, прятало уродство и лощило показуху. Из Кремля на дальние командировки отправляли этапы, чтобы здесь оставалось поменьше; из санчасти списали многих больных и навели чистоту. И натыкали «бульвар» из ёлок без корней (несколько дней они должны были не засохнуть) – к детколонии, открытой 3 месяца назад, гордости УСЛОНа, где все одеты, и нет социально-чуждых детей, и где, конечно, Горькому интересно будет посмотреть, как малолетних воспитывают и спасают для будущей жизни при социализме.

Не доглядели только в Кеми: на Поповом острове грузили «Глеба Бокого» заключённые в белье и в мешках – и вдруг появилась свита Горького садиться на тот пароход! Изобретатели и мыслители! Вот вам достойная задача, на всякого мудреца довольно простоты: голый остров, ни кустика, ни укрытия – и в трехстах шагах показалась свита Горького, – ваше решение!? Куда девать этот срам, этих мужчин в мешках? Вся поездка Гуманиста потеряет смысл, если он сейчас увидит их. Ну, конечно, он постарается их не заметить, – но помогите же! Утопить в море? – будут барахтаться… Закопать в землю? – не успеем… Нет, только достойный сын Архипелага может найти выход! Командует нарядчик: «Брось работу! Сдвинься! Еще плотней! Сесть на землю! Так сидеть!» – и накинули поверху брезентом. – «Кто пошевелится – убью!» И бывший грузчик взошел по трапу, и еще с парохода смотрел на пейзаж, еще час до отплытия – не заметил…

Это было 20 июня 1929 года. Знаменитый писатель сошел на пристань в Бухте Благоденствия. Рядом с ним была его невестка, вся в коже (чёрная кожаная фуражка, кожаная куртка, кожаные галифе и высокие узкие сапоги) – живой символ ОГПУ плечо-о-плечо с русской литературой.

В окружении комсостава ГПУ Горький прошел быстрыми длинными шагами по коридорам нескольких общежитий. Все двери комнат были распахнуты, но он в них почти не заходил. В санчасти ему выстроили в две шеренги в свежих халатах врачей и сестёр, он и смотреть не стал, ушел. Дальше чекисты УСЛОНа бесстрашно повезли его на Секирку. И что ж? – в карцерах не оказалось людского переполнения и, главное, – жердочек никаких! На скамьях сидели воры (уже их много было на Соловках) и все… читали газеты! Никто из них не смел встать и пожаловаться, но придумали они: держать газеты вверх ногами! И Горький подошел к одному и молча обернул газету как надо. Заметил! Догадался! Так не покинет! Защитит!

Поехали в Детколонию. Как культурно! – каждый на отдельном топчане, на матрасе. Все жмутся, все довольны. И вдруг 14-летний мальчишка сказал: «Слушай, Горький! Всё, что ты видишь – это неправда. А хочешь правду знать? Рассказать?» Да, кивнул писатель. Да, он хочет знать правду. (Ах, мальчишка, зачем ты портишь только-только настроившееся благополучие литературного патриарха… Дворец в Москве, именье в Подмосковьи…). И велено было выйти всем, – и детям, и даже сопровождающим гепеушникам – и мальчик полтора часа всё рассказывал долговязому старику. Горький вышел из барака, заливаясь слезами. Ему подали коляску ехать обедать на дачу к начальнику лагеря. А ребята хлынули в барак: «О комариках сказал?» – «Сказал!» – «О жердочках сказал?» – «Сказал!» – «О вридлах сказал?» – «Сказал!» – «А как с лестницы спихивают?.. А про мешки?.. А ночёвки в снегу?..» Всё-всё-всё сказал правдолюбец мальчишка!!! Но даже имени его мы не знаем.

22 июня, уже после разговора с мальчиком, Горький оставил такую запись в «Книге отзывов», специально сшитой для этого случая: «Я не в состоянии выразить мои впечатления в нескольких словах. Не хочется да и стыдно (!) было бы впасть в шаблонные похвалы изумительной энергии людей, которые, являясь зоркими и неутомимыми стражами революции, умеют, вместе с этим, быть замечательно смелыми творцами культуры». 23-го Горький отплыл. Едва отошел его пароход – мальчика расстреляли. (Сердцевед! знаток людей! – как мог он не забрать мальчика с собою?!) Так утверждается в новом поколении вера в справедливость.

Толкуют, что там, наверху, глава литературы отнекивался, не хотел публиковать похвал УСЛОНу. Но как же так, Алексей Максимович?… Но перед буржуазной Европой! Но именно сейчас, именно в этот момент, такой опасный и сложный!.. А режим? – мы сменим, мы сменим режим.

И напечаталось, и перепечаталось в большой вольной прессе, нашей и западной, от имени Сокола-Буревестника, что зря Соловками пугают, что живут здесь заключённые замечательно и исправляются замечательно».

Книга была названа просто, без затей: «Беломоро-Балтийский канал имени Сталина. История строительства 1931-1934 гг». Авторами были 36 писателей, среди них М.Горький, В.П.Катаев, В.В.Иванов, В.М.Инбер, А.Н.Толстой, М.М.Зощенко и др.).

 

Выбрал самую нестрашную страницу из книги А. Солженицына

Yaroslav

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

13 Comments on "НА СОЛОВКАХ СВОЙ КРЕМЛЬ"

  1. Всё-таки рекомендую к прочтению книгу Ивана Солоневича “Россия в концлагере” (она как раз рассказывает про ББК). Хотя есть и другие его прекрасные книги, например, “Диктатура импотентов”.

  2. Конечно, Солженицын личность неоднозначная. Вместе с имперскими идеями (“Как нам обустроить россию”) в нем уживался благородный антикоммунизм.
    “Архипелаг ГУЛАГ” надо изучать в школах как прививку от совка и мечтаний о твердой руке. Сталинистов надо заставлять ее конспектировать, как они заставляли конспектировать пресловутые “три источника и три составных…”

  3. Ще за савєцкіх часів підписався, отримав і прочитав усі томи. Зненавидів комуняк більше за нацистів. Нацисти не були настільки кровожерливими, брехливими та ліцемірними. Ці ж якості сьогодні демонструють московіти-рашисти.

  4. прогнулись все 36…

  5. Мальсагов С А Адский остров

  6. Я вот, иногда пытаюсь себе представить, как бы сложилась судьба Европы в 1939 году, если бы Гитлер начал уничтожать немцев с той же энергией, что Сталин своих сограждан? И понимаю, что этого произойти не могло по одной простой причине: немцы это нация (не только национальность), а русских, как национальности, так и как нации, не существует. Им наплевать не только на то, что происходит в соседней области, но и в собственном селении. Потому и лепил из них сталин, как сейчас лепит путин, всякие фигуры, как тот якутский скульптор из соответствующего материала. Велика россия, а народу в ней нет, есть только население

  7. Мы с женой в сентябре были на Капри. Видели виллу «пролетарского писателя «. Я бы побыл таким пролетарским писателем, чесслово…

  8. А вот я не читал ни одной строки этого ублюдка…за всю жизнь.
    Как-то давно, еще учился в школе и по программе с очередной четверти училка литературы обьявила, что начнем “проходить творчество великого советского писателя м.горького”, ну и по ходу после школы , дома, сидя с отцом за обеденным столом я поделился этой новостью с ним.
    Он поднял на меня глаза, внимательно посмотрел и произнес :” Никода, запомни на всю жизнь, не читай дрянь накаляканую этой дрянью” (отец был учителем истории в школе, но знал настоящую историю, а не ту, что преподавалась по школьной программе).

  9. Піду почитаю Архіпелаг.

  10. Книга «Беломорско-балтийский канал» була надрукована у 1934 р., а в 1937 увесь тираж був вилучений з обігу і знищений. Повторно її надрукували у 1998 році.
    Авторами цієї брехні були:
    Л. Авербах, Б. Агапов, С. Алымов, A. Берзинь, С. Буданцев, С. Булатов, Е. Габрилович, Н. Гарнич, Г. Гаузнер, С. Гехт, К. Горбунов, М. Горький, С. Диковский, Н. Дмитриев, К. Зелинский, М. Зощенко, Вс. Иванов, Вера Инбер, B. Катаев, М. Козаков, Г. Корабельников, Б. Лапин, A. Лебеденко, Д. Мирский, Л. Никулин, B. Перцов, Я. Рыкачев, Л. Славин, А. Тихонов, A. Толстой, К. Финн, З. Хацревин, B. Шкловский, А. Эрлих, Н. Юргин, Бруно Ясенский.

  11. “Я читал ГУЛАГ Солженицына. Это страшная книга. Её нельзя давать детям. Да и взрослым тоже читать её не советую. До конца жизни останется незаживающая душевная рана” – глупости говорить изволите! Именно поєтому ее НУЖНО всем прочитать! Ваша тревога по поводу “душевых страданий читателей” выливается в то, что мы видим сейчас: памятники Сталину ставят. оправдывают все злодеяния коммунистов, да, собственно – не верят в них! В результате – возрождается страшное чудовище российско-шовинистической империи!

    • Люди мають дуже коротку пам’ять. Тому і носяться з портретами катів. Язнаю людину, яка два десятки років рве дупу за комуняк. А її мати, коли ще була живою, розповідала мені, як дитиною настраждалась, бо її батька розкуркулювали.
      Тому люди і добра не пам’ятають. Результат – вибори президента.
      Прогуляйтеся біля будь-якої української школи чи біля якоїсь державної установи, або там де відпочивають вчителі чи артисти. Прислухайтеся до розмов між собою чи телефоном. Усі щебечуть мовою окупанта. Вони пам’ятають про прочитане?

  12. Я читала мемуары Ф.Шаляпина и удивлялась тому, как легко и приятно он пишет. Оказалось, что записано это с его слов М.Горьким.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*


Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам: