Бинарный эффект информации (Часть 2)

В это время под знаменами Шарля де Голля собралась освободительная армия Франции, четыре дивизии которой сражались в Италии, а остальная часть – высадилась вместе с союзниками в Нормандии.

20 августа де Голль прибыл в Шербур, где имел длительные переговоры с командующим объединенными войсками союзников Генералом Эйзенхауэром. Разговор был тяжелым, но предметным. Дело в том, что президент США Рузвельт, рассмотрел в де Голле зачатки диктатора и категорически не желал вводить его в послевоенную политическую игру на равных с союзниками правах. Черчилль хоть и симпатизировал французскому лидеру, но придерживался общей с Рузвельтом позиции.

Эйзенхауэр имел четкие инструкции на переговоры, но результат их оказался в пользу де Голля. То, что принято говорить в этих случаях о причине такого исхода переговоров и о том, что Рузвельта устроили пояснения Эйзенхауэра, сводится к тому, что де Голль пояснил ему важность Парижа с военной точки зрения. Кроме того, он рассказал о том, что его источники в Париже утверждают, что немцы готовят центр города к уничтожению и если тянуть с освобождением столицы, кто-то должен будет взять ответственность за последствия на себя. Даже существуют воспоминания о том, что якобы командующий войсками парижского гарнизона, генерал Дитрих фон Хольциц, получил указание от Гитлера, гласящее: «Париж не должен попасть в руки врага иначе как в виде обломков».

Мы считаем, что эти аргументы были прикрытием того, что на самом деле сыграло ключевую роль. В самом деле, взорвать центр Парижа, с учетом тех боеприпасов и возможностей, которыми Вермахт располагал на тот момент, было бы очень проблематично. Тем более, во второй половине 1944 года Рейх начинал испытывать голод во всем, что касается военной техники и боеприпасов. Оторвать от фронта килотонны взрывчатки было просто глупо. Есть и еще одно соображение. После высадки союзников в Нормандии, различные структуры Германии стали вести переговоры с союзниками о возможности сдачи города именно им с тем, чтобы установить совместный фронт против коммунистов.

Думаю, что к тому времени у союзников не было особых иллюзий по поводу того, что собою представляет совок, Сталин и коммунисты – вообще. Поэтому подобные контакты не могли отметаться с самого начала и велись с переменным успехом, без выхода на какие-то решения. Об этих событиях не сильно стесняются рассказывать ни американцы, ни англичане. В этой связи, очень сомнительным является принципиальное решение об уничтожении Парижа. Это как минимум, поставило бы точку на самой возможности подобных переговоров. Тем более, что сами немцы заняли Париж без боя и сопротивления, а потому – это был бы большой минус и с такой точки зрения.

В общем, само собой напрашивалось какое-то другое пояснение того, почему переговоры остались за французским лидером. Мало того, Эйзенхауэр сказал Рузвельту что-то такое, из-за чего тот решил снять белые перчатки и смотреть сквозь пальцы на подозрительного, в плане узурпации власти и превращения в диктатора, Шарля де Голля.

На самом деле, из еще оккупированного Парижа прибыла небольшая делегация повстанцев и стало понятно, что наиболее организованными и монолитными там являются коммунисты. Де Голлю доложили, что одним из вариантов отступления немцев из столицы является фактическая передача Парижа в руки коммунистов. По крайней мере, уже никаких целенаправленных репрессий в их сторону немцы не проводили, хотя комми проявили себя полностью.

В итоге, могла сложиться ситуация, что союзники положат тысячи своих военных, освобождая Францию, а она попадет в руки коммунистов. Вот именно этот аргумент все и решил. Эйзенхауэр дал добро де Голлю на занятие Парижа. Де Голль поставил эту задачу командиру второй французской бронетанковой дивизии Жану-Филиппу Леклерку, а от американцев войска возглавил Омар Бредли, который командовал сухопутными войсками на этом направлении. В итоге, мы имеем те самые известные кадры входа танковой дивизии Леклерка в Париж, и де Голля, который на полшага успел опередить коммунистов. Кстати, французский основной боевой танк носит имя «Леклерк», а основная боевая машина пехоты армии США – «Брэдли».

Из всей этой короткой истории важно то, что и де Голль, и Эйзенхауэр, и Рузвельт поняли, что в борьбе с коммунизмом белые перчатки не помогут, а только станут помехой, и сняв их, они избавили Францию от совка, хоть и не от очень тучных левых движений. В любом случае, только этого достаточно для того, чтобы именем де Голля называть улицы, площади и аэропорты.

Здесь мы закрываем «Контейнер №1» для тех, кто захочет самостоятельно изучить события вокруг Парижа в промежутке времени между 20 и 25 августа 1944 года, а завтра утром – откроем «Контейнер №2», совершенно не относящийся к первому, смешаем это и посмотрим, что из этого получится.

(продолжение следует)

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

4 Comments on "Бинарный эффект информации (Часть 2)"

  1. Остается надеяться что “там” понимают – в случае если Украина падет и станет частью рашки, то завалить последнюю станет гораздо сложнее за счет ресурсов Украины и уже поэтому нас сдавать никак нельзя! А нам надо за несколько месяцев “накормить” свой люмпен обещаниями Зе чтобы даже до упоротых дошло что нет тех легендарных “закромов родины”, из которых злобный Порох им из вредности не давал вожделенных быдлу ништяков типа бесплатной коммуналки и пресловутых “четырех тысяч”, а надо просто пахать и тогда может что то и будет еще для нынешнего поколения. Да и пойдем потом дальше с нормальным “топ-менеджментом страны”… Надеюсь, что одному очень хорошему, но уставшему человеку Украина еще не опротивела своей черной неблагодарностью народа и он не откажется ее снова возглавить…

  2. Вообще-то Leclerc на французском произносится «Леклер»…

  3. Вообще-то, произносится – “Лёклэр”.

  4. вот бы это на французском да в их информ пространство!

Leave a comment

Your email address will not be published.


*


Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам: