Хлеба и дури (Часть 1)

После распада совка оказалось, что население огромной страны вышло из нее в состоянии хронического алкоголизма или наркомании, в смысле психологии. Долгие десятилетия жесткой отрицательной селекции, когда носители иных идей или мировоззрения физически и эффективно уничтожались, дали свой результат. Рухнувшая страна явило миру стадо, которое только небольшой промежуток времени способно действовать самостоятельно, а потом – нуждается в дозе, к которой оно приучено. Причем, это было лучшее время для того, чтобы решить, что делать: лечить/ лечиться или поступить по принципу – «займи и выпей». Большинство постсовкового пространства выбрало второй вариант. Лечиться больно, неприятно и долго, а взять себе в мозг нового царька или микродиктатора – привычно, и это приносит быстрое, хоть и недолгое облегчение. Но в этом случае запускаются привычные правила игры. Доза должны быть регулярной и постоянно растущей, иначе – не штырит.

А пойло или наркотик известны с давних времен, вернее – не сам наркотик, а принцип его действия. То, что Маркс, Ленин и Стали называли пролетариатом, на самом деле – не их изобретение. Они его взяли из древнего Рима, где оно было формализовано, ему было дано описание и определение. Это – масса ленивого населения, которое не имеет имущества, но стремится к халяве. Чем больше халявы дает правитель – тем его больше любят, но эта любовь, кроме материальной халявы, должна иметь в основании и эмоциональный ее аналог. В общем, лозунг: «хлеба и зрелищ» – именно из тех времен спокойно перекочевал в сегодня.

Это был своего рода комплексный наркотик, бодрящий публику. Но если еда имеет объективные параметры насыщения, то со зрелищами – сложнее. Публике очень быстро становится скучно смотреть очередное зрелище, если в нем не повышается градус накала, повышать его проще всего оказалось в сторону демонстрации все более откровенного насилия. Получив свой бесплатных хлеб, публика стремилась на реалити-шоу – гладиаторские бои, которые становились все более изощренными, и в конце концов, это стало больше походить даже не на бои, а на кровавую оргию, ибо публика наблюдала даже не сражение профессиональных бойцов, а травлю безоружных  хищными зверями и прочее. Кстати, когда гладиаторы вели себя вяло и публика была недовольна, на арену выпускали хорошо вооруженного и защищенного гладиатора, который своими действиями разжигал страсти и бой вспыхивал с новой силой. Он назывался провокатором. Оттуда и пошло гулять по миру это слово.

Даже театр, доставшийся Риму в наследство от Рима, очень изменился. Пьесы стали более брутальными, а сценическое действо – натуралистичным. К финишу это пришло в таком виде, что это сейчас трудно представить. Если по ходу пьесы должно было произойти изнасилование, то оно и происходило на сцене, а если речь шла об убийстве, то это легко могло произойти перед зрителями, где умерщвлялся специально подобранный человек.

В общем, по части зрелищ, Рим достиг предела, хотя можно было еще попрактиковать насилие, в исполнении зрителей. Вернее, такое происходило, только с обратными последствиями. Иногда, кого-то из зрителей выбрасывали на арену и он принимал участие в шоу, только уже в виде жертвы. Остальным зрителям такое нравилось просто безумно. Но как и с любым наркотиком, дозу можно повышать сколько угодно, только однажды она станет смертельной. Примерно так и случилось с Римской империей.

В пост-совке пошли примерно идентичные процессы. Привыкший к халяве пролетариат не долго дышал воздухом свободы, и ему это быстро надоело. Ведь свобода развязывает тебе руки и ты можешь делать себе во благо, что угодно и сколько угодно, только пролетариат работать не любит, а работать на себя – не умеет, а раз так – его снова тянет на халяву и если правитель идет по пути удовлетворения тяги к халяве, то очень скоро ему придется подключать к ней и зрелища. В итоге, все очень быстро возвращается на те же оси, с которых только что был сорван механизм диктатуры. А дальше – тот же самый рецепт: хлеб и зрелища.

Москве повезло с высокими ценами на углеводороды и вопрос с халявой был временно решен, как это было в начале и середине 70-х, во время нефтяного кризиса, когда совок вырвался на нефтяной рынок и валюта хлынула рекой. Пролетариат все это сглотнул и выстроился за зрелищами, которые начались почти сразу – в 1979-м году, но хлеб очень быстро кончились, а с показом зрелищ – была утеряна сноровка, сразу пошли большие дозы и все рухнуло.

Теперь мы наблюдаем то же самое. В Украине существенная часть населения выбрала лечение и выползает из совкового наркопритона. Да, это больно, тяжело и не быстро. Ломка выворачивает так, что врагу не пожелаешь, а часть населения носится в поисках дозы, которую им обещают политические драгдилеры. Но фокус в том, что на поправку идет мыслящая и созидающая часть населения.

(окончание следует)

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

3 Comments on "Хлеба и дури (Часть 1)"

  1. В точку..

  2. Якби ще право голосу мала тільки мисляча частина населення…

  3. Маю надію, що Україна переживе і цей момент, та хоч трохи вилікується від совка. Процес важкий, складний та довгий, та без цього не буде України, як Держави.

Leave a comment

Your email address will not be published.


*


Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам: